Вэнг внимательно наблюдал за лицом Андрека, и, казалось, наслаждался мистификацией адвоката. Затем он объяснил, с плохо скрытой гордостью: — Большой Дом попросил, чтобы агентство Хантира сотрудничало со мной в мерах безопасности при разрушении Террора. Вообще-то, никаких проблем нет, и мы ничего не предвидим. Но лучше всего быть уверенным. Каждый человек, присутствующий на работах на спутнике находится под защитой нашей группы. Он деликатно развел руки. — Каждый.

Андреку сразу стали ясны несколько фактов. Вэнг высоко поднялся в кругах Алеа, и был теперь в службе безопасности, назначенной для Большого Дома. Вэнг знал все об Андреке, его обязанности и назначения, включая эту поездку на место бурения Террора. Вэнг выбрал этот стол в обеденном зале и держал стул, ожидая входа Андрека.

Почему? Насколько Андрек мог понять, не было никакого ясного ответа. Возможно, хрупкое самолюбие Вэнга каким-то образом укрепилось, продемонстрировав Андреку его статус в религиозной правительственной иерархии. Но у него было тревожное чувство, что это было нечто большее, чем это.

Он улыбнулся. — Я понимаю, Аджян. Меня проверяли, и поскольку я здесь, я предполагаю, что я чист. Меня проверяли много лет назад, конечно, до того, как меня приняли в Министерство иностранных дел. Эти проверки меня не оскорбляют. Это необходимая вещь. Но для меня достаточно. А как у вас дела? Вы, кажется, преуспеваете с Алеа. Счастливы ли вы там?

Вэнг подозрительно посмотрел на Андрека. — Конечно. Хантир мягко прервал его. — Я так понимаю, вы с братом Вэнгом вместе учились в Академии?

— Мы были одноклассниками, — сказал Андрек вежливо.

— Этот Террор должен напомнить вам о старых временах, — сказал Вэнг. — Помните, как мы с вами были на противоположных сторонах на последнем тренировочном заседании присяжного суда?

Андрек кивнул. (Он никогда бы не позволил себе забыть об этом!)

Вэнг объяснил Хантиру и Хасарду.— По программе я должен был спасти Террор, а Андрек должен был убедить суд, что он должен быть взорван. Но кто мог спасти Террор? Я думал, что мое дело было проигрышным с самого начала. К счастью для меня, декан переключил нам знаки в самый последний момент, прямо перед всеми. Проблема спасения Террора была возложена на Андрека, и он проиграл, конечно. Это было действительно довольно юмористично, за исключением того, что никто не посмел рассмеяться, а, Андрек?

— Никто не смеялся, — сказал Андрек. Он вдумчиво вглядывался в лицо Алеанина. С Вэнгом определенно было что-то не так. Конфликтующие внутри него силы разрывали его на части, и его лицо показывало это всем, кто помнил его из Академии. Андрек предположил, что это была старая проблема, обостренная и усиленная взрослой утонченностью и повышенной способностью к самоистязанию. Вэнг хотел двух вещей. Он хотел затеряться в запутанных извилинах структуры Алеа. Точно так же он хотел денег. Даже когда Андрек наблюдал, как заколдованный, глаза Вэнга ласково двигались над радужным меховым велюром Хантира. И когда золотая цепочка охранника сверкнула бриллиантами, Вэнг приложил руку к горлу, чтобы скрыть дешевую латунную цепочку, которая поддерживала его собственный кулон. Андрек почти чувствовал жалость к нему. Если он не сделает выбор в ближайшее время, подумал адвокат, эта штука убьет его.

Он заставил себя возобновить разговор. — Есть несколько функций в программе Террора, которые озадачивают меня. Почему планета не может быть уничтожена прямо здесь? Почему мы должны буксировать ее к Узлу?

— Это - пыль и обломки от взрыва, — сказал Хантир. — Для навигации было бы слишком опасно взорвать ее здесь. В Узле нет такой проблемы.

Андрек кивнул. — Я понимаю это. Но почему химические взрывчатые вещества? Почему не ядерные?

Хантир улыбнулся. — В Узле не может быть никакой ядерной реакции, Дон Андрек. Корабли должны переходить на старые двигатели химической реакции, когда они входят в область Узла. Даже биэм не будет там стрелять. Он похлопал по своей левой наплечной кобуре. — Вот, почему я также ношу гладкоствольное оружие. Это из-за жучков.

— Он имеет в виду урсекта, — объяснил Вэнг. — Странные маленькие существа, которые перерабатывают чистую энергию в протоны.

— С этим стоит считаться, — согласился Андрек.

— И поэтому экипажу демонтажа планеты предстоит пройти долгий путь, — сказал Хантир. — После начала бурения потребуется более тысячи гигантских буксиров. Они захватят планету и начнут тащить ее, спутник и все остальное, к Узлу. Это действительно будет долгий и очень дорогой процесс, требующий субсидий от всех галактик. И через два года, когда они, наконец, достигнут Узла, конечно же, состоится окончательное слушание всего Арбитражного Суда.

— Простая формальность, — сказал Андрек. — Ничто не может сохранить Террор. Это будет мое задание - гарантировать это.

— Я понимаю, что наш старый друг, декан Порот, назначен Главным Арбитром, — сказал Вэнг.

— Да. Конечно, он высококвалифицированный специалист. И кажется вероятным, что в следующий раз, когда я увижу его, будет представление доводов на разрушение Террора. И без изменения в программе. Все это было очень любопытно. Последнее слушание по Террору должно было состояться, и Андрек с нетерпением ждал его с большим удовольствием, чтобы только снова увидеть Порота.

Вэнг нарушил тишину. В его голосе был какой-то странный холодный оттенок. — Вы никогда не находили следов вашего брата Омира?

И теперь у Андрека создалось впечатление... внезапное понимание..., почему Вэнг пригласил его к их столу. Что-то, для большей пользы, или для большего зла, было в этом предложении. Он медленно сказал: — Ничего больше, чем вы могли услышать на общих лентах новостей. Он участвовал в коронации. А потом он исчез. Ни одно детективное агентство, которое я нанял, не смогло найти никаких реальных доказательств того, что он покинул Большой Дом после коронации.