– И это ты называешь просто? Может, еще и пояснишь как?

Клеопатра кивнула, словно соглашаясь или одобряя вопрос.

– После того, как ты покинул «Святогор» на спаскапсуле, я вернулась в рубку управления и сняла со скафандров убитых гарнитуру связи. Один из погибших оказался капитаном рейдера. Смодулировать его голос не составило труда.

Она замолчала, словно бы ожидая реакции Олега.

– И?

– Я вызвала третьего члена экипажа на корабль, объяснив, что нужна срочная помощь.

– Даже боюсь спрашивать, что с ним стало,- глухо произнес Тумановский.

– То же, что и с первыми двумя, - невозмутимо ответила Клеопатра.

Олег посмотрел в лицо женщине-андроиду – ни единой эмоции. В душе вдруг вспыхнули злость и отвращение. Захотелось встать и уйти. И забыть навсегда так неожиданно ожившее прошлое.

– Люди как разменная монета? – зло процедил он, не отводя ледяного взгляда.- Пешки в твоей игре?

 Женщина встретила его взгляд с прежним спокойствием.

– Именно так и было. Ты сам все понимаешь – по-другому бы и не получилось.

– А сейчас что изменилось?! – выкрикнул Тумановский. Холодная расчетливость и цинизм древнего боевого андроида стали не просто раздражать. Они давили на сознание, вызывая острое чувство отторжения и неприязни.

– Олег, дослушай, пожалуйста, до конца, - произнесла Клеопатра. – Я понимаю твое негодование…

– Понимаешь? – в голосе Тумановского прозвучало изумление.- Да что ты можешь понимать в этом?!

– Олег!

 Он отвернулся, бросив взгляд на темный провал тонированного окна. Выхода в любом случае не было, нравилось ему это или нет. Игра началась, невидимые шестеренки судьбы сдвинулись, набирая ход и вовлекая его в вереницу неизвестных и, наверняка, опасных, событий.

– Ладно, проехали… - произнес Олег, вновь сделав глоток напитка.

 - Таким образом, в моем распоряжении оказался рейдер звездного патруля, – продолжила Клеопатра.
– Оборудование, вооружение, и, главное, информация. На тот момент я в ней остро нуждалась, прекрасно понимая, что являюсь анахронизмом, пережитком далекого прошлого. Несколько часов пришлось потратить, разбираясь в аппаратуре навигации и другом оборудовании. Проблем не возникло. Инженер корабля, дабы лишний раз не утруждать себя, записывал коды доступа в личном электронном планшете. Если говорить короче, я решила провести обширный абгрейд своего программного обеспечения. Я прекрасно осознавала риск. Проблема технической и программной несовместимости на тот момент была очень острой, и способов решения не было вообще. Но я, тем не менее, рискнула.

Она замолчала, словно собираясь с мыслями, хотя подобное вряд ли было нужно андроиду.

Олегу даже стало интересно.

– Я подключилась через сеть Интерпланет к определенным ресурсам и сняла у себя ограничители по входящим данным. Я планировала провести абгрейд в несколько этапов, по двадцать пять процентов каждый, с последующим тестирование поступивших данных. Но не учла плотность информационного потока. Если приводить пример, это как гигантская волна. Мощный удар практически разнес в клочья все программное ядро. Слетели все приоритеты, и текущие, и постоянные. Наступил кибернетический коллапс. Или кома, называй как хочешь.

В полной «отключке» я находилась почти трое суток. И очнулась уже, так сказать, в другом качестве. Поначалу оно было мне непонятно. Но, прогоняя тесты полной самопроверки, ситуация стала проясняться. Как я уже говорила, информационный удар сломал всю структуру программного обеспечения. Но и сформировал новую, абсолютно самобытную. По результатам тестов я выяснила, что части полуразрушенных алгоритмов, остаточные сегменты кодов и другие элементы программ формируют независимые протоколы с абсолютно непредсказуемой поведенческой направленностью. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Олег, нахмурившись, задумался. Где-то он уже слышал об этом. В конце концов, память вытолкнула из глубин воспоминание. Пару лет назад он читал большую статью в «Обитаемых мирах». Ведущие ученые-кибернетики рассуждали о возможностях зарождения кибернетического разума. Из большого количества заумных фраз он тогда понял, что подобное возможно, хотя и чисто теоретически. Необходимо сочетание различных и весьма необычных обстоятельств. Что, собственно, сейчас и озвучила Клеопатра.

«Независимые протоколы с непредсказуемой поведенческой направленностью», - примерно такая фраза и прозвучала в той статье. И сейчас, вспомнив давно прочитанное, Тумановский окончательно отбросил все сомнения.

– Да, - запоздало ответил он. – Об этом как-то говорили ведущие ученые. Получается, ты – искусственный разум? Уму не постижимо…

 Олег покачал головой и потер ладонями лицо.

– Пять дней я изучала ваш мир по Сети и разбиралась в самой себе. Файлы долгосрочной памяти и некоторые боевые программы оказались функциональны, и это в последствии мне помогло. В конце концов, я выработала план. Первое, что необходимо было сделать, это легализоваться. Я прослушала запись разговоров экипажа, и это значительно облегчило задачу. Я направилась на Ганимед, на станцию переработки устаревшей космической техники. Капитан рейдера говорил, что с начальником станции можно договориться…