– Да, а что не так? Песня, как песня.

– Милая, а Олег, когда тебе советовал эту песню, улыбался вот так? – мужчина скривил рожицу, заставив девушку рассмеяться.

– Ага. Сказал, что мне понравится.

– Я бы не доверял русскому с таким лицом. Он улыбался похожим образом, когда ударил Мина током, прикрепив пьезоэлемент к его мошонке, пока тот спал, - буркнул Маркус, вытаскивая из мешочка горсть сверкающих камней. – Тогда я узнал, что Мин довольно сносно ругается на иврите, что уже странно для азиатских рас, и неплохо машет ногами, что наоборот очень ожидаемо.

– Да и похуй, Маркус. Ты копаешься в камешках, а я слушаю музыку. Не все ли равно, что слушает тот или иной человек? Мелодия хорошая, а на смысл мне плевать, - ответила Лара, сладко потянувшись на диване.

– Я не говорил о том, что песня плохая, - вновь хмыкнул мужчина, беря в руки зеленый камень. – Я говорил о том, что не доверял бы Олегу, когда у него такое лицо.

– Ты вообще слушаешь своего… эм, как его там?

– Дворжака.

– Вот, Дворжака. А меня в сон клонит от его музыки. Так сладко, что я чувствую, как сахар закупоривает мне вены.

– Хорошо, слушай, - согласился Маркус, улыбнувшись жене. – Мне нравится Дворжак, а тебе матерные русские песни.

– Что-то ты слишком быстро сдался, - нахмурилась Лара, вставая с дивана и подходя к нему. – Неужели блеск этих камешков так тебя заворожил?

– А как же. Драгоценные камни тем и прекрасны, что внутри них целые миры. Миры прекрасные, волшебные и бесконечно далекие…

– Ну, блядь. Началось. Знаешь, Маркус, я порой думаю, что ты любишь камни больше, чем меня.

– Глупости, милая. Камни холодны. А нет ничего прекраснее настоящего человеческого тепла.

– Это ты так на секс меня разводишь, чипиздик? – усмехнулась девушка, отстраняясь, когда Маркус сделал попытку чмокнуть её в щечку.

– Снова, - мрачно ответил мужчина, ссыпая камешки в мешочек. – Снова чипиздик. Я твой муж, Лара, а не чипиздик. Я не виноват, что в мою родню не затесались двухметровые скандинавы.

– И не виноват в том, что ты чипиздик, - елейно произнесла Лара.

– Это я и пытался сказать. Но нет, тебе нравится меня доводить и указывать на недостаток роста.

– Зато ты умный.

– Верно. И не слушаю глупые русские песни, где фигурируют мужские половые органы.

– Мужские, что? – тихо спросила девушка. – Хуи? Уверен?

– Уверен, - кивнул Маркус. – Олег частенько говорит «Хуй». Особенно, если попадает себе молотком по пальцам.

– Пиздец ему. Так и передай, - мрачно ответила Лара, вытаскивая наушники и бросая плеер на диван. – Теперь ты доволен?

– Нет. Ибо ты по-прежнему величаешь меня словом, которое мне не нравится.

– Чипиздик?

– Да, Лара, чипиздик. Я человек маленького роста, а не чипиздик. Где твое уважение?

– Не бушуй, сладость моя лилипутская, - промурлыкала девушка, прижимаясь к нему. Маркус моментально умолк и тяжело вздохнул, когда рука жены скользнула под расстёгнутую рубашку. – Чьи это кнопочки так набухли?

– Мои, - все еще дуясь, ответил Маркус.

– Чьи кнопочки хотят жаркого поцелуя?

– Мои.

– Вот и славно. А теперь выбрось, блядь, свои камешки и иди ко мне…

Мобильный телефон тихо жужжал на тумбочке, где его и оставил Маркус. Сначала он просто жужжал, пытаясь привлечь к себе внимание, а потом робко заиграл. Мелодия одного немецкого композитора мягко и нежно, по нарастающей, принялась оповещать всех, что хозяину телефона кто-то звонит. Кто-то надоедливый и жаждущий услышать его голос.

Телефон продолжал жужжать и играть нежную мелодию, постепенно подползая к краю тумбочки. Тут он понял, что еще пара каких-то сантиметров и его ждут каменные плиты пола, а телефоны не очень любят сталкиваться экраном с этими самыми плитами. И вот, в самый последний момент, когда телефон уже натужно кричал, призывая хозяина, и отчаянно пытался балансировать на краю тумбы, хозяин пришел.

– Алло, - хрипло ответил Маркус, потирая свободной рукой оцарапанный бок. – Сирил?

– Да, Морис. Добрый вечер. Надеюсь, я тебя не отвлек? – раздался на том конце трубки вежливый голос брата.

– И тебе добрый вечер. Откуда у тебя этот номер? – улыбнулся Маркус, закуривая сигарету и присаживаясь на диван.

– Мне кажется, ты постоянно забываешь, где я работаю, - вздохнул инспектор Вилар.

– Наоборот. Я помню, но постоянно удивляюсь этому, - ехидно ответил мужчина, выпуская к белому потолку аккуратное колечко из дыма. – Ты же звонишь не за тем, чтобы в который раз шокировать меня своими способностями по обнаружению кровных родственников, которые спрятались от вездесущего взгляда Скотланд-Ярда?