– Умный мальчик. Даже обезьяна догадалась бы. Неужели ты думаешь, что я оставлю такое сборище идиотов без контроля?

– И кто он? Ваш шпион в стане неприятелей?

– Не ерничай, Лис. Когда я говорил, что у меня стальные нервы, я не врал. Но ты постоянно стремишься проверить их на прочность. Мне начать с твоей девчонки или с тебя?

– Начните с себя, - грубо бросил Маркус, отбрасывая ехидную маску.

– Вот где у тебя болит, мальчик. Ну что же. Я, как ты выразился, был прав. Впрочем, и обезьяна бы догадалась.

– Любите обезьян?

– Очень. Могу познакомить тебя с парочкой откормленных самцов, которые огуляют твою жопу своими хуями.

– Предпочту хранить анальную невинность, - махнул рукой Маркус, заставив старого бандита колко рассмеяться.

– Радует меня твоя дерзость, сынок. А теперь просвети меня, почему ты один должен идти на дело?

– Эл вам не сказал?

– Сказал. Я хочу услышать это от тебя.

– Тогда все просто, - ответил Маркус, доставая из кармана сигареты. – Ни Мин, ни Хуан не смогут открыть дверь в хранилище, где хранится «Шах». Остается скрытная операция, буквально под носом у охраны. Дверь можно открыть только с помощью отпечатка пальца директора фонда. Одного отпечатка пальца. Какого именно – неизвестно. Это вторая сложность. Третье. Нам в затылок дышит Сирил Вилар.

– Вилар?! – переспросил Браун старший. – Уверен?

– Более чем. Эл сам его видел. Или его информатор, который следит за нами. Он был в доме Тухлого Жида, когда ваши ребятки вынесли его довольно безобразно и по-детски. Он был и в доме де Латра, после того, как там побывали мы. Даже ты, старый мафиози, не можешь его недооценивать.

– Вилар. Дерзкий выскочка. Я пытался его купить, пытался убить, но он раз за разом избегал засад. Я даже минировал его квартиру, но он, каким-то чудом, нашел растяжку и снял ее. И, словно насмехаясь, уселся пить чай на балконе. А сейчас никто не знает, где он может появиться. Говорят, что Вилар ночует в штаб-квартире Скотланд-Ярда, а потом мчится на места преступлений. Я знаю, кто это. И знаю, что ты тоже о нем наслышан.

– Более чем, мистер Браун. Дважды он меня почти поймал. И мне лишь чудом удалось уйти. Впрочем, уверен, что вас мое прошлое мало заботит.

– Ты прав. Я и так много чего знаю о твоем прошлом, - усмехнулся старик. – Значит, ты просишь разрешения пойти на дело в одиночку?

– Не прошу, а констатирую факт. Это разные вещи, мистер Браун. Если вы хотите «Шах» в свою коллекцию, то выполните мое желание, а если нет, то либо давайте нам другое задание, либо отпускайте на волю, ибо находиться в вашем милом обществе противно даже мне.

– Гордость, мальчик. В тебе говорит гордость. Ты думаешь, будто унизил старика, но ты не знаешь, что гордость можно сломать. Обломком ржавой трубы, с которого еще сочится канализационная гниль. Или хрустом ломаемой кости того, кто тебе дорог. Любую гордость можно сломать, Лис. Помни об этом.

– Запомню,- серьезно кивнул Маркус, жадно затягиваясь сигаретой. – Ваше решение, мистер Браун?

– Добро, Маркус. Ты пойдешь один, но Эл и Ди Эй отправятся с тобой. Нигер будет ждать на машине, а мой сын будет наблюдать за тобой, чтобы ты не наделал глупостей. Помни, мальчик. Я могу сломать любую гордость. Не заставляй меня делать этого.

– Договорились.

– Самолет вылетает послезавтра. Если тебе что-то нужно, скажи об этом Элу, - прошелестел старик и, махнув рукой, дал Маркусу знак покинуть кабинет. Уходя, мужчина услышал краем уха, обрывок фразы, произнесенной сыном кровавого Ала. Он лишь усмехнулся и, коротко кашлянув, вышел в двери.

Москва, Россия. Два дня спустя.

Резиденция директора Алмазного фонда. 15:02.

Настойчивый стук в дверь прервал обед повара, который только присел на кособокий табурет и, с наслаждением вытянув ноги, орудовал вилкой в большой тарелке со свежим салатом. Вздохнув, он поднялся и, подойдя к двери, нажал на неприметную кнопку слева. Монитор, висящий над кнопкой, тут же загорелся синим, и показал того, кто стоял за дверью.

Это был курьер продуктового магазина, который постоянно доставлял свежие продукты для Сергея Алексеевича Варина, директора Алмазного фонда России. Курьеры часто менялись, но их вид был всегда одинаков. Белая куртка с логотипом торговой сети, белая вязаная шапочка и черные штаны, превращавшие курьеров в диковинных пингвинов. Этот был не исключением, разве что немного постарше тех мальчишек, которых привык видеть повар, с дурацкими усиками и серыми глазами, один из которых косил внутрь.

– Доставка, - с акцентом произнес курьер, когда повар открыл дверь черного входа, ведущего на кухню.

– Вижу. Нерусский что ли?
– спросил он. Мужчина, аккуратно поправив белую шапочку, неловко улыбнулся и кивнул.

– Доставка, - еще раз повторил он, протягивая повару чек. Тот, взяв бумажку в руки, несколько минут изучал ее, а затем отошел в сторонку.

– Заноси. Чего смотришь? Я что ли должен тяжести таскать? Давай, давай. Понаберут по объявлениям, - пробурчал он, пропуская мужчину с пакетами. – Пакет с продуктами сюда, а алкоголь передай охране. Слева дверь.

– Хорошо, - ответил мужчина, лучезарно улыбнувшись. – До свидания, товарищ.