Нескрываемые взгляды конкурентов говорили больше, чем студенческие шутки ниже пояса.

«Ничего, зато Арабас у меня в кармане», — совершенно не слушая бред о китайских разработках защиты от солнечных излучений, думал Энтони. Он тщательно следил за всеми течениями в области науки и хорошо понимал, что китайцы ничего нового не придумали. Зато его группа вот-вот создаст первую модель телепортатора.

Окидывая взглядом собравшихся Холл то и дело улыбался: — «Купили нищего, готового наговорить что угодно, лишь бы вырваться из стальных тисков социализма. Ко мне приползут его хозяева - рубиновые куклы лицемерия, и я продиктую условия! Тщеславные псы, считающие каждую кость в чужой миске, еще сотню бессонных ночей будете меня вспоминать!»

Ученые не спали третьи сутки. Новые факты открыли огромные возможности, заменяли сон и еду. Обессилившие, с уставшими, осунувшимися лицами, они находились в небольшом замкнутом тяжелой дверью коридоре. Все сидели лицом к лестнице, ведущей к узкому выходу в тот мир, который многими считался незыблемым.

— Было установлено, — усталым голосом начал Сергей, — что каналы различаются по известному сдвоенному восприятию — синэстезией, а два других мы отнесли к шестому и седьмому чувству. Где шестое ощущение времени, а седьмое пространственный объем. Испытуемые точно определяли, из какого временного отрезка будет переданный информационный файл и какого размера возможна передача пространственного объема.

Если вначале эксперимента принимать информацию мог только Костя, то к сегодняшнему дню мы наблюдаем эту способность и у Федора Игоревича.

По результатам моих наблюдений уровень активности головного мозга у Кости растет примерно на полпроцента ежедневно, тогда как у Федора Игоревича этот показатель меньше. Я думаю это связано с возрастными данными.

Мы прошли томографию и энцелофограмму, могу сказать, что все мы в разных степенях перешагнули барьер. Друзья, мы все космонавты! — Сергей сказал последние слова на высокой ноте, но усталость не дала вложить в них и доли желаемого оптимизма.

— Сейчас я подумал, что все мы дети нашей Родины — СССР. Благодаря полученному образованию в погибшей стране, мы смогли открыть дверь в светлое будущее. Почему-то, мне сейчас страшно представить, как могут использовать открытие. Нет великой идеи, нет социальной защиты, не увидит мать достижение своих детей, — медленно проговорил Федора.

— Однажды, Петрович сказал, что смерть никогда не бывает бесполезной. Она лишь продолжение жизни, — заметил Костя.

Наступило молчание. Все смотрели на железные ступени, уходящие в серую высоту. Нарушил тишину Юрий Викторович:

— Нам надо определиться, кто может подежурить два — три часа пока его не сменит, тот, кто следующий.

— Я, — отозвался Сыч.

— Хорошо, — согласился Батя, — а сменит тебя...

В этот момент раздался скрежет открываемого замка. Пространство озарил косой луч летнего солнца, и словно испугавшись, резко исчез. Все закрыли на мгновенье глаза и прислушались к шагам.

Сычев занял оборонительную стойку у входа, слегка оттеснив Костяна. Остальные напрягая зрение, пытались рассмотреть — кто там?

— Эй, эй... — раздался голос.

— Погон... — поднимаясь сообщил Костя, но не устоял и его подхватил вошедший.

— Вы, что? Что с вами? Вы отравлены? Что случилось? — придерживая Костяна, быстро спрашивал Василий «встречающую делегацию».

— Не кричи... — отвечал Федора, — мы устали, а во-вторых у нас происходят внутренние изменения, на которые не действуют транквилизаторы.

— Где изобретатель? — спросил Погон.

— Ваня... — медленно отвечал Сыч — ...Ваня... Я его водил в туалет несколько часов назад...

— Сыч, ты мне скажи — он под замком?

Медленно уводя группу к жилому отсеку интересовался Погон.

— Конечно. Все, как ты приказал. В экспериментах не участвовал и никакой информации не получал.

— Нам... надо поспать, — еле слышно говорил Батя, — Вася, ты за старшего...

— Конечно! Субординации теперь нет! — укладывая Костю, отвечал Погон.

— Вот так вас оставь! Если — бы меня задержали дольше, то грош цена была бы всей вашей работе на износ! Взрослые люди! А как дети! Неужели так трудно работать по очереди — соблюдая простой порядок! — он осмотрелся, его слов никто не слышал — все спали.

Не откладывая в долгий ящик необходимость встречи с противником, Василий направился к изобретателю.

За дверью послышались уверенные шаги. Таких шагов Иван не слышал уже три дня. Человек был явно в лучшем физическом состоянии, чем Сыч. Это заставило Ивана отступить от двери. Короткий щелчок и открыв дверь, на пороге застыл Погон. Это вызывающее бездействие сильного тела, прямой взгляд, ровное дыхание, полная сосредоточенность. Кому, как не Ивану знать, что это означает?!

«Пришел один — значит, поддержки нет, а если мои наблюдения верны — а они верны, то он вообще один дееспособен. Убрав его, я снова в игре! Ну, давай же, что ты ждешь?» — думал Иван, но вслух сказал: