«Кто мог выбрать пустое здание торгового центра, с несколькими этажами, десятками входов и выходов, с автомобильной развязкой вокруг, запутанными дворами...»

Гриша жестом указал наверх.

Вдоль стеклянного ограждения уверенно, целенаправленно, не обращая внимания на движение внизу, шел Александр.

«Какая наглость!» — подумал генерал и кивком головы приказал напарнику подниматься на эскалаторе, сам пересек широкий зал и поспешил вверх по лестнице, ведущей в детский развлекательный комплекс.

Осторожно ступая между слоников, машинок и игровых автоматов, Игорь Матвеевич занял позицию за баскетбольным автоматом.

«Где-то здесь покупатель», — осматриваясь постарался найти притаившегося врага генерал ФСБ.

Петров уверенно вошел в зал, Гриши не было видно.

«Ждет контакта», — понял бездействие водителя Игорь Матвеевич и осознал, что возможно последний раз в жизни видит сына.

Из-за аппарата с попкорном появился Архипов.

— Бросай оружие, — закричал из засады Григорий.

Архипов тут же произвел захват, а Александр даже подобия сопротивления не оказал.

— Ага, сейчас...только задницу побрею, — захохотал Арабас таща добычу к широкому выходу на парковку, ведущую к автомобильной развязке.

По всем правилам, на точке пересечения линии огня Гриша выстрелит, Игорь Матвеевич поддержит... По статистике — в пятидесяти процентах из ста, в таких ситуациях заложники не выживают.

Неожиданно прозвучал выстрел, Гриша ответил, предполагая атаку в свою сторону и сменил позицию — закатился под лыжный симулятор. Однако, это Арабас получил свою пулю, прижался спиной к стене и прикрылся Александром.

— Брось оружие! Ты окружен! Тебе не уйти...

Генерал узнал голос Василия, а в следующее мгновение раздался голос Рихарда:

— Это вы бросайте оружие!

Родимов сумел отреагировать на захват со спины и падая между надувными черепахами успел сделать два выстрела. Рихард не слишком заботясь о собственной безопасности раскрылся и кинулся следом, Василий не промахнулся, но в это же время пропустил рывок Арабаса, Гриша последовал инструкции и выпустил всю обойму в Александра.

Вспышка озарила зал, на мгновения ослепила всех стрелков, через секунду раздался рев автомобиля.

Гриша метнулся назад к отличной позиции для выстрела в уходящего через главный вход Рихарда, но увидел лишь тень с освещенной парковки.

— Ты как? — спросил Василий, подавая руку отцу.

Родимов ничего не ответил, молча направился к выходу где лежало тело Александра. Подойдя ближе оба мужчины переглянусь. Им было что обсудить. Автоматическая система клонирования на глазах само ликвидировалась, оставив лишь кисловатый запах и несколько капель конденсата.

— Где Петров? — спросил подошедший Григорий.

— Архипов увез с собой, — быстро отреагировал генерал.

— Зачем ему труп? Я изрешетил его, Игорь Матвеевич!

— Вот этот факт и надо изменить. Сходи в охранный пункт, удали видеозаписи... Хотя, я думаю наши оппоненты об этом позаботились, но надо проверить.

— Слойка! У него на ремне была первая модель «Слойки», — вспомнил Василий.

— Значит, сейчас я иду в супермаркет, ты отгоняешь автомобиль и заходишь следом за мной, а Гриша убедится, что на записи нет вендетты и вновь станет водителем, а не мастером спорта по стендовой стрельбе.

Василий поспешил вниз. Спокойно идя к эскалатору генерал вызвал водителя по внутренней связи:

— Что ты видишь на мониторах, Гриша?!

— Чепуха какая-то, — ответил водитель, — на видео всё как будто на паузу поставили, и камеру надо мной, а нас нигде нет на видео, охранников нет передо мной в этой комнате, а на видео они "на паузе"...

— Выходи оттуда, Гриша. Спускайся к машине и жди меня.

— Слушаюсь...

— Ты представляешь сколько энергии потратил Рихард на создание дубльпотока?! Неужели наги не заметили? — спросил Василий проходя мимо Родимова, рассматривающего бутылку вина.

— Сейчас не об этом, — обходя Василия ответил Игорь Матвеевич, — докладывай о своих семерых козлятах.

— Нашел, — весело отозвался Погон.

— Круг сужается и не сегодня-завтра вас найдут другие.

Кружась между прошлым и будущим, Нианзу Ли не мог найти выход. Перед ним проплывали странные картины старинных особняков и людей в одеждах противоречащих эпохе. Словно тысячи фотографий одного и того же места в разные времена наложили друг на друга и все они зажили одновременно в воспоминаниях.