— Инструменты — механика, ДАуСКа измеритель, хорошо бы морозилку найти... Конечно машина, в смысле компьютер с процессором цифровой обработки сигналов, радиомодем, ВЧ и СВЧ транзисторы, а...

— Так, так, так, — остановил его Сергей, — если ты забыл, я многое понимаю. Из того, что ты здесь перечислил можно создать собственный ретронслятор, я так понял, что ты можешь проникать в уже существующие потоки.

— Вот именно могу! — Радостно согласился Иван.

— Могу в н-и-х проникать, но ведь лучше иметь «их» у себя?! — Иван отодвинулся в сторону, и глядя из-за спины Сергея, на сидящих, сказал медленно по слогам:

— Мы бу-дем соз-давать и управ-лять!

— То есть, ты хочешь сказать, что можешь соединить сигналы?! — Сергей взялся двумя руками за голову, так словно на неё только что свалилось что-то тяжелое.

— Да! Да! Я хочу соединить диапазоны в единый поток! И-и-и-и...

Иван развел руки, как артист перед зрителями.

Все сидели молча, глядя на черный прямоугольник, каждый видел в нем что-то свое.

— Это невозможно сделать! — сказал Федора, — нет, я тебе доверяю, но, я хотел сказать, что здесь это очень сложно сделать, если возможно...

— Я знаю, куда мы пойдем, — уверенно заявил Сергей.

Сыч перевернулся и глядя на друзей спросил:

— Слушайте, а я думал, что мы хотим простой, спокойной жизни... Что нет?

— Если, наш Ваня сможет сделать, то, о чем говорит, то будет тебе новая жизнь! — ответил Батя.

— Не понял... — поднялся Сыч.

— Знал я одного, — отозвался Погон, — он до самой смерти твердил, что телевизор — это наш путь в другие миры, но я не воспринимал его слова так буквально.

— Костян, — обратился Сыч к единственному, кому искренне доверял, — ты че нить понял?

— Петрович так и говорил, — коротко ответил паренёк.

— А! Ну, если Петрович... Тогда нас точно ждет грандиозный успех и новая жизнь.

Сыч снова лег и отвернулся к стене, совершенно игнорируя происходящее.

Майор ФСБ Александр Петров сидел за столиком у окна в кафе, расположенного на углу проспекта Кутузова и узенькой, плотно застроенной невысокими домами Партизанской улицы.

По мягкому от июльской жары асфальту медленно проезжали автомобили. На залитом солнцем тротуаре редко появлялись люди. Казалось, само ярило опустилось на крыши и стекало вниз густыми раскаленными потоками.

Александр доел «резиновую» куриную отбивную и отпил безалкогольный «Мохито».

— Здравствуйте! — за стол присел мужчина, явно прибывший не на автомобиле, а если и приехал на нем то, оставил кондиционированное чудо техники в нескольких кварталах отсюда и в кафе шел пешком. Плотно прилегающая к накаченному телу футболка покрылась пятнами пота, прилипла к груди и подмышкам, подчеркивая неэстетичность свойственную тем, кто лишен четырехколесного коня.

Новому знакомому на вид за тридцать, но менее сорока, волосы средней длины без седины — ровного каштанового цвета — очевидно, что в следствии применения красителя, голубые глаза — картинно голубые.

«Линзы или наркотик, или все вместе», — подумал Петров.

Он старался представить себе собеседника таким, каким он был в действительности.

Под майкой натренированный торс, несмотря на выступивший пот — ноздри не раздувались, и дыхание осталось ровным, пальцы длинные, выдают скорее сангвиника, чем холерика. Петров был уверен — эти руки более чем хорошо знакомы с оружием. От мысли, пришедшей следом, майора ФСБ бросило в жар, словно он оказался на разделительной полосе дорожного полотна и солнце щедро облило его кипящей мантией. Подтверждались самые худшие опасения — бывший разведчик, а ныне штатный безопасник Петров вышел на центральный канал.

— Вам жарко? — спросил незнакомец, не упустив из вида выступившие капли пота на лбу майора ФСБ.

— Да, — стараясь выглядеть естественно, ответил Петров и воспользовался салфеткой.

Наблюдая, как собеседник промокает лоб незнакомец не удержался от сарказма:

— Странно, здесь прохладно, — улыбнулся он, но глаза остались кукольными - без тени эмоций, — ладно, перейдем к делу. Вы сказали, что знаете где объект.

— Здравствуйте! Вы закажете что ни будь? — спросил подошедший официант.

— Нет, спасибо, — ответил незнакомец не оборачиваясь на подошедшего, продолжая выжидающе смотреть на собеседника.

Официант безразлично направился к стейшену и открыв меню стал всматриваться в картинки, как в непрочитанную книгу.

Майор ФСБ автоматически отмечал все детали, складывая информационные кирпичи на фундамент памяти:

«Не хочет оставлять отпечатков и весь этот маскарад с изменением внешности, для сохранения собственной жизни, значит надо пробить по базе», — но вслух сказал: