— Нет. Но зачем так рано? Или имеешь в виду вечер?

— Я имею в виду почти полдень, Лен.

— Не высплюсь, — захныкала я.

— Брось. Зато мы успеем повеселиться.

— Что ты задумал? — меня разбирало любопытство.

— Узнаешь в субботу.

— Дан!

— Нет-нет, не пытай.

— Скажи хоть, как мне одеться.

— Удобно.

— То есть ресторана мне опять не видать?

— Ты же отказалась от ресторанов.

— А еще я отказываюсь снова голодать.

— Не бойся. Не умрешь от голода.

— Ну, скажи.

— Нет. Ложись спать. Все в субботу узнаешь.

— Ненавижу тебя.

— Врешь. Ты от меня без ума.

— Разве что чуть-чуть.

— Самую капельку?

— Ага.

— Уже неплохо, — похвалил он сам себя, смеясь, — С Владом все нормально?

— Да. Вполне.

— Хорошо.

Мила вышла из душа, и я поспешила попрощаться. Казалось, что до субботы еще сто лет.

Я с трудом пережила пятницу. Масло в огонь добавлял Ерохин, который так и не соизволил сказать, что придумал на субботу. Я с ужасом ждала сюрпризов после «Ромашки». Пусть бургер был действительно вкусным, и мой желудок не пострадал, но все же я бы предпочла менее одиозные заведения. Хотя, сама спровоцировала Дана на нестандартный формат свидания своим поведением.

Сколько я не вытягивала, он не рассказал про субботу. Лишь проговорился, что мы куда-то поедем, поэтому и одеться предложил удобно. Я подозревала, что он увезет к реке на шашлык. Это было бы кстати. Погода пела гимны грядущему лету, и на природе всегда можно затеряться, найти местечко подальше от толпы. К тому же будет легко впечатлить даму манипуляциями с мясом и огнем. Если, конечно, Ерохин собирался меня завоевать. Да, такой план меня бы устроил.

В пятницу он позвонил, чтобы уточнить время. Голос у Дана был такой жуткий, что я поняла — устал. Очень устал. Предложила перенести встречу на воскресенье, но он не согласился. Настаивать я не стала. Договорились, что он подберет меня на остановке, чтобы не вызывать подозрений у Милы, которая все чаще и чаще интересовалась моим новым кавалером.

Солнце палило нещадно. Я всерьез подумывала, не прихватить ли купальник, чтобы поваляться на пледе, позагорать и хорошенько раздразнить Дана. Решила, что это будет слишком. Пусть мы перешли грань рабочих отношений, но все же еще не окунулись в любовь и страсть. Даже не целовались, в конце концов. Вспомнив угрозы Ерохина о неожиданных поцелуях, я занервничала. Пришлось взять себя в руки. Что я школьница? Переживаю из-за поцелуев. Тоже невидаль. Мысль о том, что у Ерохина чертовски мягкие и соблазнительные губы я решительно отогнала, дабы одеться уже. Вчера собиралась ехать в толстовке, но солнце поменяло планы. В итоге я выбрала простую серую, свободную майку, но короткую. Если подниму руки, то будет видно живот. Такого стриптиза Дану будет за глаза на этом этапе. Плюс укороченные джинсы и нарядные кеды. Да, удобно, просто, со вкусом и симпатично. Минимум косметики, волосы распущены. Вместо сумки — рюкзачок.

— Отлично выглядишь, — оценил мой вид Дан, едва я оказалась в его машине.

Он даже отстегнул ремень, чтобы податься вперед, поцеловать меня в щеку. Я ответила, легонько касаясь губами щетины. Небритым он мне нравился еще больше. В майке и джинсах, с растрепанными волосами. Подтянутый, широкоплечий, красивый.

— И чувствую себя прекрасно, — отвечала я, пока мы оба пристегивались, — Ты сам как? Отдохнул?

— Да-да, — отмахнулся он, — просто нужно было поспать. Накапливается усталость за неделю. Это нормально.

Я не стала говорить, что он тоже прекрасно выглядит. Ерохин сиял, и это не требовало подтверждения из глупых ремарок.

Как я и ожидала, он направил машину в сторону городской черты.

— Не спросишь, куда мы едем? — поинтересовался Дан.

— Ты же обещал сюрприз, — ввязалась я в очередную игру, — так пусть будет сюрприз.

— Тогда, конечно, — ухмыльнулся он.

Но мы уезжали все дальше и дальше, а мой водитель так и не сворачивал с шоссе. Я давно потеряла счет свороткам, где сама отдыхала у реки с друзьями и родственниками. Неужели не угадала про шашлык?

— Дан, куда мы едем? — не выдержала я, когда пересекли границу области.

— А я все думаю, когда тебе надоест изображать равнодушие? — посмеивался он, довольный собой до омерзения.

— Разве мы не на природу.

— Нет. Но мысль хорошая. Хочешь? Могла бы сказать.

— Не заговаривай мне зубы! Куда едем?

— Почти приехали. Скоро будем.

Я предположительно озвучила название города. Даниил кивнул.

Неожиданно на меня напала кудахчущая наседка, и я запричитала в лучших традициях своей мамы.

— Дан, зачем так далеко? Ты же вчера был уставший, еще и вымотаешься сегодня дорогой. И ради чего?

— Ради тебя, — ответил без промедления.

Но меня это не проняло.

— Прости, но не надо мне этих подвигов. Я же сама за рулем — это ад за день туда и обратно съездить.

— Лен, прости меня тоже, но на моей машине нет никакого ада. А вот в твоем Матизе сразу все затекло.

Я поджала губы, но обижаться за Матиз не стала. Глупо. В этом комфортном танке Дана действительно и место с три раза больше, и сиденья очень удобные, летит машина быстро — одно удовольствие ехать. На своей я бы плелась больше двух часов, не смея обгонять фуры, останавливаясь, чтобы размяться. Ерохин вполне мог уложиться в полтора.