— Ты в порядке? — тут же среагировал Влад.

— Да. Немного укачало, — нашлась я, понимая, что это будет хорошим поводом отказаться от полноценного обеда.

Хорошо, что у Дана я не стала набивать живот до отказа, а ведь хотелось. Но теперь вполне смогу съесть легкий салат, чтобы Самойлов ничего не заподозрил.

Мой план провалился.

— Ты уверена, что не заболела? — заботливо уточнил Влад, видя, как я без энтузиазма гоняю по тарелке помидор.

— Нет аппетита.

— Раньше всегда был.

— Я же сказала, укачало по дороге.

— Раньше не укачивало.

— Влад, чего ты прицепился? — не выдержала я его пристального взгляда и дурацкого допроса.

Самойлов ответил вопросом на вопрос:

— Ты не беременна?

Я аж подавилась.

— Нет, — прокашляла.

Боже, только этого не хватало.

— Лен, если…

— Неееет! — я почти кричала на него.

Как-то у меня была задержка, и Влад вполне ясно дал понять, что ему не нужны внебрачные дети. Это был один из первых сигналов, что пора уходить. Зря я его проигнорировала. Но сейчас, когда во мне буянил бес, а всепрощающая Лена-ангел впала в спячку, захотелось воспользоваться легкой манией бывшего любовника по части неприятия бастардов.

Я усмехнулась, вздернула брови под стать Ерохину, хитро сощурила глаза.

— Если и да, — проговорила, смело глядя боссу в глаза, — то не буду беспокоить. Рожу для себя, буду нянчить ребеночка. Сейчас неплохая поддержка государства для матерей. Родители помогут.

Самойлов от таких слов впал в ступор и не донес вилку до рта. Меня это завело сильнее, чтобы продолжить:

— Да и вряд ли он тебя. Точно. Можешь расслабиться.

Где был мой здравый смысл? Мало игр с Ерохиным, еще и Влада растравила. А ведь он снова стал милым за последние полчаса. Но я все испортила этим намеком на другого мужчину.

— Значит, нашла мне замену? — Влад почти шипел, — Дело не в Полине и этой проклятой помолвке.

— Дело не в Полине и не в помолвке, — согласилась я, — дело в тебе, Влад. И во мне. Я не хочу таких отношений.

— Да каких отношений, Лен? Что тебя не устраивало?

— Статус любовницы.

— Бред. Знаешь, сколько девок мечтает о таком статусе, оказаться на твоем месте.

— Нет. Но догадываюсь.

— Глупо, Ленок. Очень глупо. Я ведь тоже могу найти тебе замену.

— Ну-ну. Ищи. Вряд ли найдешь такую же дуру.

Я от души сочувствовала Владу. Знала, что он не бросает слов на ветер. Мне назло и себе на радость пойдет искать. Прямо сегодня и пойдет. Только вряд ли найдет такую же бескорыстно влюбленную, как я. Он не лукавил, многие в его окружении были не против скрасить постель, но за это потребовали бы и пресловутую квартиру, и драгоценности, и содержание. Все, что Влад, скрепя сердце мне предложил, когда исчерпал иные аргументы. Делиться деньгам он не любил.

Словно добивая бедного босса, пришла смс от Ерохина. Телефон лежал на столе, и Влад, конечно, услышал сигнал, увидел вспыхнувший экран. Хорошо еще, что сидел достаточно далеко и не смог прочитать. Я смогла и… заулыбалась. Не было сил сдержаться. Наплевав на начальника, я открыла сообщение, чтобы дочитать и ответить.

Д. Ты коварная. Щека горит, как будто меня по ней отхлестали.

Л. В субботу отхлестаю, чтобы понял разницу.

Д. Жду не дождусь.

Л. Я не шучу.

Д. Рука не поднимется. Ты же безобидная, как цветочек.

Л. Большая ошибка.

Д.:Р

Я сжала губы, чтобы не улыбаться слишком широко. Хмурое лицо Влада напротив не сулило мне ничего хорошего. Я даже не смела надеяться, что он пропустил мои улыбочки, пока доедал и листал забракованную автоматику. Ожидала подвоха в виде мелких гадостей и дополнительных бестолковых поручений, но не сбылось. Он отвез меня в офис, не проронив ни слова. Сам пообщался по поводу правок Ерохина со специалистом, не досаждал мне, лишь несколько раз уточнил мелочи по громкой связи. Только к концу дня до меня дошло, почему шеф переменился и пытался быть милым. Моя закалка осталась у Дана в кабинете, волосы были распущены. Обычно в наших размолвках с Владом это был сигнал, что я сдаю бастион. Вот и потащил на обед, но не сбылось. Что ж… времена меняются.

К концу дня и думать о Владе забыла. Все мои мысли вернулись к Дану и нашему обеду.

Снова и снова вспоминала его прикосновения, поцелуи, все соблазнительные ласковые словечки.

Мне нравилось, как он хитрил. Нравилась моя злость, которая потом превращалась в жгучее желание. Я купалась в острых ощущениях, снова и снова смакуя их, но при этом держала под контролем, не увлекаясь до потери памяти. Вишенкой на торте стало лицо Ерохина после моей первой инициативы с поцелуем. Казалось бы, такая мелочь, а он оторопел.

Вспоминая это и нашу последующую переписку, я зацепилась за брошенную между делом ремарку Дана. Он обещал заехать в одиннадцать. Зачем так рано? Или поздно?

Чтобы уточнить и упрочить свои инициативные позиции, я сама позвонила ему, пока Милка была в душе.

— Да, малыш, — откликнулся Дан после первого гудка.

Я закатила глаза на глупое прозвище, но решила не заострять внимание. Пусть зовет, как хочет.

— Ты сказал, что заедешь в одиннадцать.

— Так точно. В субботу, — уточнил он и сердито понизил голос, — Не говори, что поменяла планы.