Завтра… нет, уже сегодня столица заговорит о том, как бесстрашный Мрабиш скрутил Совиную Лапу! Ну, не один на один, понятно, а с десятком… так ведь в одиночку машут мечами только вояки из дурацких баллад. А настоящие герои должны уметь командовать.

Что-что, а командовать Мрабиш умеет…

– Афгир, Лепешка – выбить калитку!

Двое самых сильных стражников дружно ударили в калитку – и она враз легла навзничь, словно по-кладистая девчонка.

Эх, жаль, что с арбалетами только двое…

– Один арбалетчик остается тут, глядит за выходом и за окнами с этой стороны. И за вторым этажом присматривайте, не то он сверху сиганет, с него станется… Дрозд, останься с арбалетчиком. Зуркат, Носатый – бегом к черному ходу! Смотреть в оба, чтоб и мышь не выскочила! Окна с той стороны тоже ваши… Остальные – со мной!

Лепешка и Афгир, лихо взлетев на крыльцо, без команды вышибли дверь – молодцы, парни!

Мрабиш сроду никуда не вламывался первым. Даже когда служил рядовым «крысоловом». А уж десятнику сами Безликие велят пропустить перед собою парочку верзил.

Вбежав за стражниками в дверной проем, Мрабиш очутился в полутемной прихожей, стены которой были украшены резными вешалками: оленья голова, рыбина с разинутой пастью, что-то еще… разглядывать было некогда: в двух шагах впереди стражники склонились над лежащим у стены человеком в холщовой рубахе.

– Не Шенги, – буркнул Афгир.

Это десятник видел и сам: бедолага в ужасе закрыл голову обеими руками. Уж точно не Совиная Лапа.

Мрабиш нагнулся, отпихнул дрожащие руки, схватил пленника за волосы, приподнял голову, заглянул в лицо:

– Кто таков?

– По… повар господина Унсая.

– Где Шенги?

– Где-то наверху… не бейте, господин!

Мрабиш выпустил волосы слуги, скомандовал:

– Парни, вперед! Фариторш, арбалет на взводе?

– А как же!

– Держи наготове, но сразу не стреляй… берем живьем!

Стражники гурьбой ввалились в трапезную и разом остановились.

Перед ними уходила наверх лестница с резными перилами. А на верхней ступеньке стоял тот, кого искали Мрабиш и его парни. И глядел прямо на стражников.

Несколько мгновений царило молчание, затем десятник опомнился:

– Шенги Совиная Лапа, ты арестован! Меч на ступеньки – и подтолкнуть ногой к нам! Не дергаться, ты на прицеле! Лапу держать на виду! Лапу на виду, я сказал!..

Подгорный Охотник с готовностью простер перед собою руки:

– Не стреляйте, парни, я безоружен. Все в порядке.

За плечом десятника кто-то охнул. У Мрабиша встал в горле комок. Одно дело – слушать рассказы про Совиную Лапу, а совсем другое – видеть эти жуткие когти…

Но десятник быстро овладел собою:

– Лепешка, Приблуда – связать его!

Стражники двинулись к лестнице, Афгир без команды направился следом. Десятник тряхнул головой, отгоняя странное чувство: чем-то царапнула его мирная фраза Охотника, что-то в ней было неправильное…

Шенги протянул руки к Приблуде, который держал наготове веревку. Сейчас стражник привычным, заученным движением набросит петлю на запястья пленника…

Вот тут-то события и рванулись вперед со скоростью щепки в водопаде!

Никто не успел углядеть стремительное и мощное движение, которым Охотник ухватил стражников за грудки и столкнул лбами. Приблуда и Лепешка обвисли на руках преступника – и тут же он швырнул их в поднимавшегося Афгира. Трое стражников ссыпались по лестнице.

Щелкнул спусковой крючок, взвизгнула тетива, метнулась к лицу черная лапа…

Все окаменели, глядя на стрелу, застывшую в длинных птичьих пальцах. Страшные мгновения… а затем раздался сухой треск – и на лестницу из-под сомкнувшихся когтей посыпались обломки арбалетного болта.

В эти короткие мертвые мгновения в мозг десятника Мрабиша ударило воспоминание. Он понял, что же было фальшивого в словах Шенги.

Ведь в каждой легенде о Совиной Лапе звучит фраза: «Я никогда не бываю безоружным!»

Стражники были потрясены до глубины своих крысоловьих душ… но больше всех изумлен был Шенги.

Да, когтистая лапа, «подаренная» древним демоном, в миг опасности действовала со страшной силой и быстротой. Но стрел на лету она до сих пор не ловила. И теперь, удирая от замешкавшихся стражников, Шенги удивлялся: «Оказывается, я и так умею?!»