– Что я должен прекратить, Тиль?
– ласково поинтересовался Карт.
– Я всего лишь придерживаюсь очерченных тобой же границ. Деловой подход, знаешь ли.

– Как ты можешь так?..

Когда ребёнок успел встать, Тильда просто не заметила. Да и как побежал, не увидела, уж слишком быстро и проворно он это сделал, а ведь был неуклюжим. Что потом произошло, тоже не разобрала - вроде бы Грег повис на ноге Крайта, тот же негромко и коротко, но всё-таки ахнул.

– Вот зверёныш!
– Карт, странно расставив руки в стороны, выругался и помянул чью-то родственницу вместе с Вечной ночью.

Тут-то Арьере и разглядела: мальчишка действительно повис на ноге полковника, ухватился за штанину и руками, и ногами, как обезьянка. Но ещё и зубами в бедро вцепился. Даже вроде бы порыкивал.

– Небо!
– выдохнула Тиль, хихикнув.

Правда, тут же, конечно, оборвала себя, но с места почему-то не сдвинулась.

– Смешно?
– мрачно поинтересовался Крайт, снова отложив сигару. Осторожно, но с явным трудом отодрал ребёнка, подержал перед собой, подхватив подмышки, разглядывая эдак задумчиво - Грег извивался гусеницей, пытаясь пнуть.
– Совсем не смешно, - вынес вердикт Карт.
– Встал, вручил моментально успокоившегося мальчика Тильде, поцеловал её в лоб.
– Спокойной ночи, - пожелал вежливо.
– Увидимся утром.

И вышел.

– Ничего, - пробормотала Арьере в тёплую лохматую макушку.
– Ничего, всё будет хорошо.

Мальчик промолчал, лишь неловко обнял Тильду за шею, мокро сопя прямо в ухо.

***

Куст роз, самостоятельно входящий в кабинет, да ещё когда такой казус случается сразу после бессонной ночи, заставляет задуматься о собственном душевном здоровье. Ну а если этот самый куст заявляет: «Прошу прощения, был неправ!» - сомнений в безумии уже не остаётся. И, конечно, такие открытия пугают. Потому Тиль и вскочила, стул перевернула, чернильницу на счётную книгу опрокинула, даже зачем-то обеими руками за подоконник схватилась.

– Я настолько нежеланный гость, что вы готовы со второго этажа выпрыгнуть?
– поинтересовался давешний чернявый нахал, ногой подвигая цветы к столу.

– Нет, простите, - мяукнула Арьере, разглядывая воплощённый кошмар цветочницы.
– Просто это так неожиданно...

Понятно, куст оказался никаким не кустом, а корзиной с цветами, эдаким букетом. Хотя можно ли называть букетом сооружение, высотой по плечо взрослого мужчины? Наверное, всё же нет.

– Поверьте, ещё большей неожиданностью стало понимание, что Небо свело меня с той самой Крайт, - очень вежливо, очень светски и почти даже правдоподобно заверил хлыщ, поклонившись.
– Оправдать своё тугодумие я могу лишь... Честно признаться, ничем я его оправдать не могу. Поэтому остаётся только просить прощения. Не откажитесь принять в знак моего глубочайшего раскаяния этот маленький подарок.

Брюнет запустил руку вглубь флористического монстра, выудил бархатную коробочку, раскрыл её, поставил на стол, развернув к Тиль, снова шагнул назад. Оперся о трость, смиренно потупив взгляд.

– И что вы узнали этой ночью?
– поинтересовалась Тильда, вдоволь налюбовавшись сдержанными, но несколько снисходительными переливами света на гранях чистейших сапфиров.
– На землях Крайтов обнаружена золотоносная руда? Впрочем, нет. Наверное, алмазные копи!

– Ни о чём таком мне не докладывали, - скромно признался наглец.
– Повторяю: это всего лишь знак моего раскаяния за вчерашнее поведение.

– С чего бы такие перемены?
– проворчала Арьере, отлипнув от подоконника и пытаясь платком промокнуть безнадёжно испорченный гроссбух.
– Прошу вас, уберите ваши знаки, а то испачкаются ненароком.

– То есть, вы отказываетесь их принимать?
– уточнил посетитель.

– Извинения приму, остальное нет.

– Как вам угодно, - ничуть не расстроился брюнет, захлопывая коробочку и убирая её под сюртук.
– Но цветам придётся остаться у вас, обратно я их не поволоку. Разрешите присесть?

– А вам требуется моё разрешение?

– Я просто пытаюсь быть вежливым.

Гость, действительно, кажется, не нуждавшийся ни в каких разрешениях, с явным удовольствием устроился в кресле, снова, как и вчера, закинул ногу на ногу, положив трость поперёк колен.

– Что вам от меня теперь потребовалось?
– не слишком дружелюбно поинтересовалась Тиль, пытаясь оттереть пальцы - с кожей чернила расставались ещё менее охотно, чем с бумагой.

– Совершенно ничего, - заверил брюнет.
– Повторюсь, вчера я совершил страшную глупость. Но кто бы мог подумать, что в этой глуши можно встретить саму госпожу Крайт! Согласитесь, предположить такое сложно.

– Моя фамилия Арьере, не Крайт.

– Но свои работы-то вы публиковали как Крайт, - эдак ненавязчиво напомнил наглец.

– К-какие работы?

Тильда тоже села, понимая, что хлопать глазами, будто кукла, не слишком умно, но открыть рот от удивления было бы гораздо глупее, а ведь тянуло ещё и спросить: «Вы меня ни с кем не путаете?».

– Вам все перечислить?
– тонко усмехнулся брюнет.
– Лично на меня наибольшее впечатление произвела «Метаморфоза поведенческих реакций, обеспечивающих изменение расстояния между спиритом и стимулом в зависимости от...»