– Никаких корсетов, - мистрис Мильда, стоявшая у окна, отмахнулась от слов портнихи, будто муху отогнала.
– Талию ей стягивать ни к чему и так ладонями обхватить можно.

– Но декольте?!
– не то возмутилась, не то изумилась швея.

– И никаких декольте, - непререкаемым тоном распорядилась женщина, - просто вырез чуть ниже ключиц. Атлас выберем белый, конечно, но сверху пустите кружево, вот это, серебряное. И юбку не в пол, а так, чтобы туфли были видны.

– Я не ребёнок, - возмутилась Тильда, твёрдо решившая рот вообще не открывать.
– Хватит с меня этих платьиц!

– Разве я сказала, что вы ребёнок?
– Мильда приподняла безупречные брови.
– Впрочем, выбор за вами. Но если хотите, я могу дать совет.

Тиль пожевала губу, независимо отвернулась к зеркалу.

– Я вас слушаю, - ответила, наконец.

– Пользуйтесь тем, что у вас есть, - мистрис подошла к девушке, встала так, чтобы она отражение хозяйки видела.
– И пользуйтесь на всю катушку.

– А что у меня такого есть?
– буркнула Тиль, рассматривая красавицу.

Теперь, под безжалостным дневным светом, щедро лившимся из расшторенных окон, стала заметна и сеточка тонких морщинок у глаз женщины, и слишком глубокая складка возле носа, и аккуратно, совсем ненавязчиво припудренные тени под глазами. Правда, красота Мильды от этого почему-то стала только ярче.

– Молодость и невинность, - мягко улыбнулась хозяйка.
– Сами по себе они не ценность, но если знать как, тот их можно сделать очень грешными.

– Зачем?

Глаза Тиль сами собой вытаращились - она и не хотела, наоборот, изо всех сил старалась быть сдержанной, как мистрис.

– Вы же хотите нравиться, правда?
– Губы Мильды дрогнули, лишь обозначая улыбку.
– Мужчине надо дать понять, что в вашем омуте греха предостаточно. Но не глупым жеманством, не декольте, к которому надо оборочки подшивать, и не попыткой выглядеть взрослее, чем вы есть. Невинность и намёк на... многое - пока это ваше оружие.

– Я не понимаю...
– промямлила Тильда, любуясь собственной, стремительно краснеющей физиономией, бесстрастно отражаемой зеркалом. Конечно, она всё прекрасно поняла. «Десять дней», неосторожно посоветованные Картом когда-то, давно были прочитаны. Даже «Бесподобные любовники госпожи Левар» изучены от корки до корки. С анатомическим атласом и пособием по акушерству Крайт тоже познакомиться успела, не в подробностях, но всё же. И это не считая знаний, почерпнутых от других воспитанниц пансиона.
– То есть, я не собираюсь...

– Конечно, не собираетесь, - спокойно согласилась Мильда.
– Но весь смысл в игре. А на грани фола она становится особенно пряной. В таком наряде вас заметят обязательно.

– Они надо мной смеяться станут.

– Конечно, станут, - невозмутимо согласилась красавица.
– Но только до тех пор, пока их кавалеры вокруг вас жужжать не начнут.

Тиль не удержалась, хихикнула в кулачок, но посерьёзнела, глядя в зеркало на отражение хозяйки.

– Спрашивайте, - спокойно разрешила мистрис.

– Что между вами? То есть, между вами и Картом, - выпалила Тильда и тут же язык прикусила. На самом деле прикусила, так, что во рту стало солоно и медно.
– Простите, я не хотела.

Мистрис опять кивнула, словно соглашаясь: не хотела ничего такого барышня Крайт, оно само получилось.

– Горечь, обида, - задумчиво, даже лоб чуть нахмурив, перечислила женщина, - разочарование. Тоска по тому, чего так и не случилось. И любовь, которая, к сожалению, значит гораздо меньше, чем всё остальное. Пожалуй, всё.

Стоило бы промолчать, ещё как стоило! Может, даже платок в рот сунуть надо было, чтоб уж точно ни словечка не вырвалось. Но любопытство мигом завалило благоразумие на лопатки, насторожило уши и глаза пошире раскрыло, боясь и малость упустить.

– Вы его...
– шепнула Тиль и замялась - запретное слово выговариваться никак не желало.
– Между вами... связь?

– Связь?
– удивилась Мильда. И вдруг расхохоталась, да ещё как: неприлично громко, забыв даже ладонью прикрыться, звонко, совсем по-девчоночьи.
– Нет, это невозможно!
– красавица смахнула с мохнатых ресниц слезинку.
– Впрочем, кое-что вы угадали. Я действительно принимаю помощь от мужчин. Некоторых. Немногих, но... В общем, Карт не относится к числу покровителей. Он мой сын.

– Сын?
– опешила девушка.
– Но как же?.. То есть... Он никогда не говорил!

– А что он должен был рассказать? Впрочем, пустое это, гораздо важнее другое.

– Что же?

– Карт никогда раньше не обращался ко мне за помощью. Ни разу. И всегда наотрез отказывался, если я сама предлагала.

– Но я его не просила, правда!
– Зачастила Тильда, для убедительности даже руки к груди прижав.
– Клянусь, мы о бале только раз и говорили, ещё на каникулах, когда у дяди были. Но он меня тогда и не слушал, мы с Грегом болтали, а Карт книгу читал!.. А больше я ни словечка...