– Вот по этому поводу позвольте мне остаться при своём мнении.

– Как вам угодно, господин Арчер, - мило улыбнулась Тиль, глянув через плечо.
– Только вот с гиканьем голову дракону срубить, а потом принцессу из башни выпустить - это легко и почти не требует усилий. Ну, разве что ещё доспехи начистить нужно, да белому коню копыта надраить. А вот всю жизнь за спиной простоять, чтобы, если беда случится, поддержать, появиться, когда в тебе настоящая необходимость есть, гораздо сложнее. Я так не умею, Карт может, а вы?

– Ну хорошо, уговорили. Ваш Крайт не подкаблучник, а идеал мужчины, - буркнул Арчер.

– О, прихотливая мужская логика!
– снова улыбнулась Тиль.
– Когда не можешь сразу найти достойного ответа, согласись с оппонентом, но так, чтобы он понял, насколько неправ - вот залог беспроигрышного диалога.

– Желаете и дальше обсуждать достоинства великолепного господина Крайта?
– выломил бровь брюнет.

– Нет, не желаю, - покачала головой Арьере.
– Так вы нашли бумаги?

– Нашли, - кивнул брюнет.
– Правда, секрета тайника так и не открыли, мои бравые молодцы просто камин по кирпичу разобрали.

– И что же?
– поторопила Тиль, не слишком понимая, что сейчас чувствует.

– А ничего, архива там нет. И не было.

– Но вы сказали, что бумаги...

– Старый Крайт хранил в тайнике письма. Переписку с вашей матерью. Но, думаю, о её содержании вы предпочтёте не знать.

– Расскажите, - всё-таки попросила Тильда.

– Как хотите, - пожал плечами Арчер.
– Судя по письмам, после переезда в колонии госпожа Крайт честно пыталась стать примерной женой. Даже дочь, то есть вас, родила. Тем более что муж ей ни в чём не отказывал, сумел обеспечить весьма достойную жизнь. Но чего-то ей недоставало.

– Любви, как я понимаю?

– Ох уж эти женщины, - совсем не ехидно, даже как-то грустно усмехнулся Арчер.
– Видимо, всё тоже воспитание не позволило вашей матушке любовника завести, внимания супруга явно не хватало, а память об упоительной связи с Берри не желала оставлять.

– Прошу вас, вы всё же о моих родителях говорите.

– Действительно. Приношу свои извинения, - коротко поклонился брюнет.
– В общем, через какое-то время госпожа Крайт и ваш дядюшка возобновили переписку. Вот и вышел эдакий роман в письмах, растянувшийся больше, чем на десять лет. В конце концов, они решили воссоединиться, и Жасмин уговорила мужа навестить родину.

Арчер замолчал, стряхнул с рукава невидимую соринку, без надобности галстук поправил.

– Договаривайте, - решила Тиль.

– Как угодно. Госпожа Крайт наняла чертёжника и сняла с некоторых бумаг мужа копии. Она собиралась бежать от супруга, продать документы и жить с Берри безбедно до глубокой старости в любви и счастье.

– А я? Что она собиралась со мной сделать?

– Оставить отцу, - жёстко, даже злобно ответил Арчер.
– Не спрашивайте меня о мотивах такого решения, о них в письмах нет ни слова. Полагаю, что она думала о вашем благополучии. Что ждало здесь дочь женщины, бросившей мужа и живущей с его же родственником?

– И снова всё делается ради пользы близкого, - усмехнулась Арьере.
– Действительно, почему мы так редко-то спрашиваем, что сам человек пользой считает? Вроде бы правильно поступаем, даже собой жертвуем, а всё равно выходит не складно. И жертву никто не оценивает, и благодарить вроде бы не за что. Ну почему так?

– Полагаю, это риторический вопрос, - отозвался брюнет, доставая из кармана пожелтевший, сломанный на углах конверт.
– В тайнике было ещё одно письмо старика, оно адресовано вам. Признаюсь, с его содержанием я ознакомился. Но только я.

– Там указано, где дядя спрятал архив?
– спросила Тиль, не торопясь забирать конверт.

– Нет, об этом Крайт не написал ни слова.

– Так где же бумаги?

– Понятия не имею, - пожал плечами Арчер.
– Может, вы теперь найдёте способ, как связаться с ушедшими к Небу? Тогда и узнаем. А сейчас мне, пожалуй, пора откланяться. Думаю, говорить о том, что я всегда рад оказать вам любую услугу, излишне.

– Взаимно, - согласилась Тиль, всё-таки принимая письмо.
– Позвольте последний вопрос: всё же, почему вы так настойчиво пытались навязать мне роль любовницы?

– Помнится, слова «любовница» я не произносил.

– Это не ответ.

– Это единственный ответ, который я могу дать. Всего хорошего, мистрис Крайт.

Арчер вежливо приподнял цилиндр, поклонился и направился к калитке, тихонько насвистывая незатейливую мелодийку.

***

Квартира, за десять лет так и не сумевшая стать домом, за последние несколько дней не изменилась ни на йоту. Вот только чувствовалась она совершенно иначе, привычного ощущения некомфорта не было. Хотя в прихожей совершенно по-прежнему жирно и тяжело пахло едой, лампы не горели, отчего в коридорах царил плотный сумрак, а горничная, принявшая пальто, не только губы поджала, но и позволила себе нахмуриться. На кирпичном лице без всякого труда читалось: возвращение блудной хозяйки её нисколько не радует.