— Можно? — Она протягивает руку, и я подаю ей рисунок. Вот только раньше сверху лежал другой. Начинаю перебирать листы.

— У тебя так хорошо получается. Поразительно.

В папке не все, и сама стопка не такая толстая, какой должна быть. Где же остальные?

— Что-то не так?

— Нескольких недостает.

— Уверена?

Я киваю. Просматриваю еще раз, медленнее, не торопясь. Те, на которых я, моя комната, воображаемые места и люди, на месте, а вот многих других нет.

— Уверена. Пропала почти половина.

— Что там было?

— Всякое разное. Медсестры. Мой больничный этаж. Карты разных мест. Доктор Лизандер. И...

— Ты сказала, доктор Лизандер? — Эми смотрит на меня удивленными глазами.

Я киваю, продолжая просматривать рисунки, почти уверенная, что если поискать внимательнее, то они найдутся.

— Та самая доктор Лизандер? Ты и вправду ее знаешь?

Я больше не ищу. Хватит. Их здесь нет. Пропали.

Бзззз. Предупреждение с запястья. 4.3, и падение продолжается.

Эми обнимает меня за плечи. Я дрожу, но не от холода. Кто же мог так со мной поступить? Забрать то единственное, что действительно принадлежит мне.

— Ты ведь можешь нарисовать еще? Можешь?

3.9..

— Кайла!

Эми трясет меня.

— Подними голову!

Я отрываю взгляд от автопортрета, от мертвого глаза в пустой глазнице. Смотрю на Эми. В ее глазах страх и беспокойство за меня.

3.4..

— Кайла, ты можешь нарисовать меня. Прямо сейчас.

Она вытягивает блокнот, сует мне в руку карандаш.

И я рисую.

— Можно посмотреть? — спрашивает Эми и вытягивает шею. Я поворачиваю лист так, чтобы она не увидела.

— Еще нет. И сиди спокойно, а то я не смогу закончить.

— Вот еще... раскомандовалась.

— Уже недолго, — говорю я и, бросив взгляд на Эми, наношу последние штрихи.

Эми улыбается.

— Какой у тебя уровень?

Я поворачиваю запястье.

— 5.2. Держится стабильно.

Дверь открывается, но я не поднимаю головы.

— Девочки, завтракать готовы? — спрашивает мама.

— Почти. — Я еще раз смотрю на Эми, потом на набросок в блокноте. Еще один штришок... вот так. — Готово. — Я откладываю карандаш.

— Дай посмотреть! — Эми вскакивает с места. Мама тоже подходит ближе.

— Как же хорошо! — говорит моя сестра.

Рот у мамы округляется — она удивлена.

— Точно Эми. Ты так идеально ее изобразила, все ухватила. Хочу вставить в рамку и повесить на стену. Можно?

Я улыбаюсь.

— Да.

На завтрак — оладьи. С тающим и растекающимся сливочным маслом и сиропом или клубничным джемом. Я пробую и одно, и другое — очень вкусно.

— Только не думай, что будешь есть так каждый день. — Мой набросок так и не попал на стену и висит, прикрепленный магнитиком, на дверце холодильника, а мама вернулась в свое привычное колючее состояние.

— Эми, автобус придет через двадцать минут, а ты, как я погляжу, совершенно еще не готова.

— Можно мне остаться сегодня дома, с Кайлой?

— Нет.

— А где папа? — спрашиваю я.

— На работе, конечно. И я бы там была, но пришлось взять отпуск, чтобы присматривать за тобой.

Прикидываю. Эми уедет в школу, папа на работе, значит, мы с мамой остаемся дома одни... на весь день.

— А когда я смогу пойти в школу? Можно сегодня?

— Нет.

— Сначала с тобой должна поговорить районная медсестра, — объясняет Эми. — Она и решит, готова ты или нет. Потом тебя протестируют в школе, определят, в какой класс идти. Хотя несколько учебников уже прислали — тебе надо их посмотреть.

— О...

— Медсестра заглянет во второй половине дня, — говорит мама. — Хочет с тобой познакомиться.

Я даю зарок — показать себя с лучшей стороны.

Эми мчится наверх — ей еще нужно собрать учебники и одеться. Она заканчивает школу с отличными оценками и в девятнадцать лет поступает в университет — на отделение профессионального медицинского ухода, в полном соответствии со своими желаниями. Но Эми нужен еще год, чтобы ликвидировать отставание. Зачистку ей делали в четырнадцать лет. Мне сейчас шестнадцать. Сколько же дополнительных лет придется провести в школе мне?