– Не-а. Ну, не считая драк с тобой.

– А вот мне доводилось.

– Ты о том снайпере?

– Не только, - и я рассказала о едва не сбившей меня машине и об убийце с пистолетом. Правда, о том, что убийцу я пристрелила, я всё-таки умолчала. По моему рассказу выходило, что я, заметив его у машины, предпочла добраться домой другим путём, бросив машину до следующего утра, а способности проявились в том, что я вообще обратила внимание на слежку. Выслушав меня, она присвистнула.

– Ну ничего себе... Да на тебя целая охота идёт.

– Да уж, - согласилась я.

– Но постой... Если Пётр Викторович пытается убрать тебя, в смысле, если это он... То значит, он считает настоящей меня?

– Всё может быть, - я пожала плечами.
– Но тогда хотелось бы знать, по каким критериям он это определил.

– По каким-то своим, наверное.

– Но тогда я имею право знать, разве нет? Мы обе имеем право знать, почему вдруг раздвоились, и что вообще происходит. И почему обязательно нужно убивать. Не знаю, как тебе, а мне умирать совсем не хочется, двойник я или нет.

– Я пыталась к нему дозвониться после того снайпера, - призналась Женя.
– Но никто не брал трубку. И в том доме, где он производил свою операцию, мне тоже никто не открыл.

– Ну, может, он в нём вообще не живёт, а лишь использовал для одной операции. Мне этот дом жилым не показался.

– Мне тоже, но в тот день, когда я тебя увидела, он там был.

– Ты к нему приезжала, что ли?

– Ну да. Тебе с тех пор не приходилось смотреть боевики?

– Да как-то нет. Я их не люблю, ты ведь знаешь.

– Да, но тут папа включил один, и я с ним за компанию посмотрела. А потом ещё несколько прокрутила на компе, сцены драк, в основном. Знаешь, они такие смешные... Я раньше не замечала, насколько это киношное кун-фу неправдоподобно и постановочно. А тут стало прямо глаз резать. Ну я и поняла, что всё сработало, попробовала ещё несколько упражнений выполнить... Сил и растяжки, конечно, не хватало, но всё равно я смогла такое, о чём раньше и не думала. И ну тем утром я решила съездить и Петра Викторовича поблагодарить. Я же сомневалась в этой его технологии, а зря сомневалась, как выяснилось.

– И что он тебе сказал?

– Да ничего особенного, - она пожала плечами.
– Был очень любезен, пригласил меня выпить кофе. А потом ему кто-то позвонил, и он начал со мной прощаться. И... кажется, он занервничал.

– А потом что было?

– А потом я ещё заехала перекусить, а после подъезжаю к дому и через дорогу вижу тебя с Максом.

– И тогда ты кинулась звонить Викторовичу, и он сказал «упс, извиняйте, ошибочка вышла, щас исправим»?

– Ну, в общем да. Он меня успокоил, попросил запастись терпением, и сказал, что со всем разберётся. Только не «щас», а может уйти несколько недель.

– Па-анятно, - протянула я. Хотя понятно было только то, что ничего не понятно.
– Но если убийцы действительно его, то какой-то тупой способ всё исправить. Ну, предположим, меня убили. Суета, следствие, опознание, сказали родителям - и тут появляешься ты.

– И в два счёта доказываю, что я не самозванка!

– Предположим, а убитая тогда кто?

– А это уж дело следствия - разобраться. Впрочем, ты права в том пункте, что родителям от этого не приведи бог какая нервотрёпка.

– Но если одна из нас и правда появилась в результате обряда, то, видимо, назад отыграть уже нельзя. Можно только...
– и я провела пальцем по горлу.

– В общем, наверняка только Пётр Викторович и может сказать, - подытожила Женя.

– А может быть, и он не может, - пессимистично добавила я.

– Значит, надо его спросить. Отловить, и...

Я кивнула. Затем спросила:

– Ну что, перемирие? По крайней мере, до тех пор, пока мы не узнаем что-то наверняка?

– Давай, - согласилась она, и мы торжественно пожали друг другу руки через стол.

Чай закончился, я встала и сполоснула чашки. Женя сунула печенье в буфет.

– Собираешься обратно в Москву?
– спросила она.

– Да, а что?

– Раз такое дело, не подбросишь меня?

– Ладно, - я пожала плечами.

– Тогда я сейчас соберусь.

Она вышла из кухни и поднялась наверх, к спальням. Я нашарила в кармане не пригодившиеся мне ключи от дачи, пересекла холл и открыла боковую дверь, ведущую в гараж. Внезапная догадка оказалась верна: посреди гаража стоял серебристый «фольксваген».