– А на покупку машины?

– Те же двенадцать процентов. Кредит можно взять сроком до пяти лет, начальный взнос - не менее пятнадцати процентов с подтверждением доходов, и не менее тридцати - без подтверждения. А если вы являетесь молодожёном и хотите взять кредит на ипотеку, вы можете предоставить свидетельство о браке...

– Подождите, подождите. Давайте с машиной разберёмся. Счёт в вашем банке пойдёт в качестве подтверждения доходов?

– Разумеется, при условии наличия на нём суммы, равной не менее половины суммы кредита, - вдохновенно сообщила я.
– Вам нужно обратиться в то отделение, где был открыт ваш счёт, и наши сотрудники с удовольствием помогут вам с оформлением и ответят на все ваши вопросы.

– Хм-м...
– протянули в трубке.

– Но предложение ограничено, - нажала я.
– У вас на раздумье не более двух недель.

– Ладно, я подумаю. Спасибо, до свидания.

– До свидания, обращайтесь в любое время!

Значит, тебе нужна машина, подумала я, нажав на отбой. И ты намерена приобрести её за мой счёт. По крайней мере, рассматриваешь такую возможность. Интересно, когда ты решишься, если решишься? Сама я могу долго раздумывать и колебаться, а могу вдруг поддаться спонтанному порыву - раз, и всё! А как поступит мой двойник?

В любом случае, теперь я знала, где её можно дождаться с наибольшей вероятностью. Проблема состояла в том, что отделение Сбербанка, где был открыт мой счёт, находилось в крайне неудобном для наблюдения месте - в самом начале Никитского бульвара, там, где проходит туннель, ныряющий под Арбатскую площадь. Присесть негде, незаметно встать - тоже. От другой стороны улицы его отделяет туннель, пока добежишь - десять раз можно скрыться. И всё-таки придётся как-то выкручиваться.

А может не мудрствовать лукаво и обратиться в сыскное агентство? Я на холоде торчать целый день не обязана, а работникам агентства можно ничего не объяснять. Просто прислать фото и попросить проследить. Но вмешивать кого-то ещё мне не хотелось, пусть даже это будет профессионал с подпиской о неразглашении. Попробую всё же справиться своими силами, решила я, а если в ближайшие дня два или три результата не будет, можно подумать и о найме сыщика.

Небо было ясным, и будь потеплее, погоду даже можно было бы назвать приятной. Я поправила капюшон старого болоньевого пальто, которое раскопала в глубине гардероба, когда выбирала, в чём бы мне пойти на пост, чтобы быть не слишком заметной, и, по возможности, на себя не похожей. Пальто было мамино и мне слегка великовато, зато меня в нём точно никто никогда не видел. Я и сама-то его не помнила.

Найти наблюдательный пункт мне так и не удалось, и я не придумала ничего лучше, чем прогуливаться по тротуару мимо дверей Сбербанка туда-сюда. От ограды Дома журналистов с одной стороны и до места, где бульвар начинает загибаться, с другой. Так, чтобы не терять дверь из виду, но и в то же время не топтаться на одном пятачке.

Работа шпика - занятие скучное и утомительное. Я зорко всматривалась во всех, проходящих мимо, но никого похожего на себя не видела. Руки в перчатках мёрзли, и их приходилось держать в карманах. Кончик носа тоже мёрз. Часа через два начали уставать ноги, к тому же мне захотелось есть. Ещё час я продержалась, уговаривая себя потерпеть, хотя всё больше хотелось бросить это дурацкое занятие к чёртовой матери. Но потом я всё-таки не выдержала и оставила свой пост, чтобы добежать до «Арбатской» и перехватить чашку горячего кофе с чем-нибудь съедобным в кофейне рядом с выходом из метро.

Отсутствовала я не больше получаса, а вернувшись на бульвар, рискнула зайти в отделение. Но и внутри никого похожего на себя не увидела, и снова заходила туда-сюда как часовой.

Домой я вернулась к вечеру, замёрзшая, голодная пуще прежнего и злая, как собака. Однако объясняться с мамой по поводу своего плохого настроения никакого желания не было, и за ужином я превзошла в выдержке саму себя. Вот точно, не помню, чтобы я когда-нибудь была столь же милой и улыбчивой, когда больше всего хочется кого-нибудь покусать.

– Случилось что-то хорошее?
– спросила мама.
– Макс звонил?

Эксперимент не располагал к повторению, и тем не менее с десяти утра следующего дня я опять оказалась на бульваре, слегка удивляясь самой себе. Сдаваться так просто я не собиралась. Учтя прежний опыт, на этот раз я под пальто оделась потеплее, повязала широкий шарф и выбрала зимние перчатки. В сумку легли завёрнутые бутерброды, я также хотела взять термос, но передумала: сумку придётся таскать на плече целый день, лучше, если она будет полегче. В конце концов, кофе можно купить навынос.

Утеплялась я не зря - на этот раз небо быстро затянуло, так что даже погреться на солнце не получалось. Хотя и не сказать, что было много холоднее. Да, думала я, меряя шагами знакомый тротуар, если мне сейчас кто-нибудь позвонит и спросит, чем я занимаюсь, объяснить будет непросто. Я и слежка - сказать кому, не поверят! Но точно так же я бы не поверила, если б мне кто-нибудь сказал, что меня попытаются убить. Кстати, я ведь сейчас представляю из себя отличную мишень. Я невольно окинула взглядом дома напротив. Но между убийцей у баков и снайпером у магазина прошло почти две недели. Такие вещи требуют подготовки, а потому мне вряд ли нужно опасаться чего-либо в ближайшие пару-тройку дней.