Мужик рванулся так, что почти сбил меня с ног. Попытался ударить, но я увернулась, не выпуская его, и тут мне попытался помочь ещё какой-то мужчина, но лишь помешал. Толкатель подсёк ему ноги, мужчина свалился на меня, и я была всё же вынуждена разжать руку, чтобы меня не придавили. Спустя мгновение мужик уже нёсся прочь, грубо отталкивая людей. Я перепрыгнула через упавшего горе-помощника, готовясь пуститься следом... но остановилась. Ну, предположим поймаю я его - и дальше что? При таком скоплении народа придётся сдавать его властям, а это значит разбирательство, придётся называться, и куда тогда девать вторую Женю?

И, кстати, как там она?

Поезд всё стоял - машинист видел падение и отъехать так и не решился. На платформе суетились люди, кто-то спрыгнул на рельсы. А через мгновение из-под носа переднего вагона выбралась Женя. Она была бледной как мел, но, судя по всему, не пострадала.

– Как вы, девушка?
– мужчина, вместе со мной неудачно попытавшийся задержать беглеца, перегнулся через край платформы.
– Вылезти можете?

Вокруг охали, ахали, звонили по мобильникам, какой-то мудак фотографировал происходящее на телефон. Женя молча поднялась на ноги и схватилась за две из нескольких протянутых ей рук. «Осторожно, не коснитесь шины под кожухом!» - сказал всё тот же мужчина, и её вытянули наверх. «Полиция сейчас придёт», - добавил кто-то, и эти слова меня подхлестнули.

– Всем спасибо!
– я ухватилась за холодную женину руку, не давая усадить её у стеночки.
– Нам пора.

– Но, девушка!..

Однако я уже тащила Женю прочь, так сверкнув глазами на попытавшихся заступить нам дорогу, что они отшатнулись. Если бы нет - ей богу, применила бы силу. К счастью, Женя послушно следовала за мной, никак не пытаясь затормозить. Она всё так же не издавала ни звука, но разбираться с её душевным состоянием времени не было.

Выход с «Савёловской» только один, так что пришлось бежать на всё тот же эскалатор. В толпе действительно мелькнули чёрные куртки с белой надписью «полиция», но мы промчались мимо них. Я попыталась бегом подняться по и так идущему вверх эскалатору, по-прежнему таща Женю за собой, но примерно на середине была вынуждена остановиться - обе стороны движущейся лестницы оказались забиты.

– Нога, - сказала вторая Женя. Это было первое слово, которое она произнесла. До сих пор она никак не показывала, что ей больно, но сейчас наклонилась и принялась растирать колено. И, когда мы сошли с эскалатора, стало видно, что она заметно хромает.

– Потерпи чуток, - попросила я.
– Сейчас где-нибудь сядем...

Она не ответила, продолжая послушно следовать за мной. Выйдя на поверхность, я повертела головой и решительно направилась в здание вокзала. Там мы конец и присели на скамейку в зале ожидания.

– Ч-чёрт, - Женя вытянула ногу, на колене под уцелевшей колготкой действительно начинал расплываться синяк.
– У меня край пальто завернулся. Я всё ждала, что он на колесо намотается - и привет.

– Давай гляну, - я наклонилась над её ногой.

– Что-то не припомню, чтобы я получала медицинское образование, - хмыкнула она, но мешать не стала.

– Ну, раз ты начала язвить, значит, приходишь в себя, - я осторожно ощупала колено. Женя вздрагивала и шипела, но, кажется, ничего страшнее гематомы ей не грозило. Ну да, знаний о медицине у нас действительно кот наплакал, однако если у меня откуда-то знания об оружии и рукопашном бое прорезались, может, и навыки хотя бы первой помощи к ним приложением идут?

– Но всё же покажись врачу.

– Спасибо, кэп, - буркнула она.
– Вот же ж сволочь...

– Если ты про того, кто тебя толкнул, то это знакомая сволочь. Я уже видела его у Петра Викторовича. В тот самый вечер.

Женя застыла и выпрямилась, на миг утратив интерес к пострадавшей части тела.

– Ты уверена?

– Угу. Я его узнала. Если у него нет такого же двойника, как у нас с тобой, то это он, сто процентов. Он помогал готовить обряд.

Женя вытянула губы трубочкой и протяжно свистнула на вдохе.

– Ничего себе... Так значит, это всё-таки он? Пётр Викторович?

– Выходит, что так.

– Но... почему я?

Её вопрос прозвучал так растерянно и обиженно, что мне стало смешно и даже слегка злорадно. По-видимому, Женя-вторая уже так уверилась, что охота идёт только за мной, что чувствовала себя в полной безопасности. И вот теперь реальность грубо развеяла утешающий обман.

– А ты думаешь, он вообще мог нас различить? Сдаётся мне, что этому субъекту и его наймитам всё равно, кого из нас кончить.

– Но... Как же...

– Что?

– Но он же должен оставить из нас настоящую!
– выпалила она.

– Ну, во-первых, не факт, что он знает, которая из нас настоящая. А во-вторых - ну, оставит он поддельную. И кто на это ему попеняет? Уж точно не оставшаяся в живых.

– Но он мне обещал... Сказал, что решит проблему...

– Вот он её и решает. А что обязательно в твою пользу - про то ведь уговора не было, так? Это уж ты уверилась, что если страдаю исключительно я, то значит настоящая - ты. А страдаю я, вероятнее всего, просто потому, что меня проще найти.