— Стефанос? — он посмотрел на меня снизу вверх. — Я сожалею, если мое присутствие здесь заставляет тебя и твою семью чувствовать себя некомфортно.

— Ты не будешь здесь жить вечно?

Я предположила, что он думает, что я захочу жить здесь и после того, как Кинг покинет этот мир, но такого намерения у меня не было.

— На самом деле я покину этот дом уже на следующей неделе.

Он странно на меня посмотрел и снова взглянул на часы.

— Двадцать семь минут.

Я покачала головой и продолжила свой путь в мою новую комнату. Попала я в довольно большие покои, с балкона которых открывался красивейший вид на сад. Служанка уже ждала меня и сидела в кресле в углу комнаты с парой спиц и розовой пряжей в руках.

— Привет. Я вернулась, — сказала я, хоть и знала, что она не понимает английский, ведь ее родным языком был греческий, но это не показалось мне странным.

Она что-то воскликнула, что можно было расценить как: «Где это вы были, юная леди?», но кто же знает, что на самом деле она мне сказала.

— Я долго гуляла, — и чтобы показать ей наглядно, о чем я говорю, я как бы прошлась двумя пальцами по своей ладони.

Пожилая женщина, одетая в черное струящееся платье и шарф, в ответ показала мне на ванну и то, что мне нужно побрить ноги.

Ну, ладно… спасибо, что ли.

— Я буду готова через пять минут, — я показала ей пять пальцев, надеясь, что она воспримет этот знак, как просьбу выйти.

Она что-то пробормотала, покачала пальцем перед моим лицом и указала на мои подмышки, показывая, что мне нужно побрить и их.

Мне двадцать шесть лет, у меня есть мать, и как бы я не хотела — я не могла нагрубить пожилому человеку, даже если она меня не поймет.

Она подошла к огромному шкафу-купе и вернулась с черным атласным платьем без бретелек в руках. Женщина слегка поклонилась и протянула мне платье, как будто преподносила мне дорогущий подарок. Я уверена, что так и есть. Кинг не стал бы покупать платье на распродаже Мэйси или Неймене, где обычно закупалась я. Но это платье с ультракоротким подолом и скандально глубоким вырезом было из разряда тех, что одевают женщины, зная, что долго они его не проносят.

Мое тело невольно отреагировало на мысль о том, как Кинг выбирал для меня что-то столь соблазнительное. И тут женщина указала на мой пах, а другой рукой сымитировала ножницы.

— Пооо-бриии-ть, — произнесла она медленно.

Я почесала голову.

— И там тоже?

— Сегодня лепесток сорвут, — сказала она на ломаном английском. — Сладкий секс Кинг.

Моя челюсть отвисла. Не потому что даже на таком ломаном английском она смогла сказать что-то настолько шокирующее, а потому что во мне поднялось какое-то нездоровое сексуальное возбуждение, когда я представила, как Кинг отдает ей приказ подготовить для него все, вплоть до моего обнаженного тела.

Соберись, Миа. Это какая-то манипуляция.

Этот парень, скорее всего, сейчас находится в комнате, просто мы его не видим, следит за мной и наслаждается моей реакцией. Но я не собираюсь давать ему лишний повод для насмешек.

Я сглотнула липкий, твердый комок, образовавшийся в моем горле от этих мыслей.

— Нет. Передай Кингу, что никакого секса он не дождется. Никакого секса сегодня не будет.

Но женщина лишь повторяла свои инструкции.

— Скажи Кингу, что если он хочет секса, то он может идти на хуй.

Она уставилась на меня.

— Ты меня не понимаешь, да? — спросила я.

Она соединила вместе две свои ладони, как бы символизируя мужчину и женщину.

— Ты, Кинг, секс сегодня вечер.

Она радостно кивнула, будто бы мы пришли к какому-то пониманию, а затем вышла из комнаты, предварительно положив платье на кровать.

Божечки, помоги мне.

Все время, пока я принимала душ (да, я даже побрилась), я размышляла о том, что часть меня действительно хотела его. Кинг был зверем, который просто источал сексуальное желание. Он был похож на льва, а я была его обедом.

Так почему я не могу заставить эти чувства уйти?

Миа! Стой! Просто будь настороже и оставайся сосредоточенной. Теперь у тебя есть Артефакт, и ты так близко подошла к концу этого кошмара. Джастин вернется. Страдания Кинга закончатся, и он исчезнет из твоей жизни навсегда.

Я глубоко вздохнула и подставила шею под обжигающе горячую воду.

— Это прощание…

Человек, проживший три тысячи лет, наблюдавший за становлением и изменением мира, скоро перестанет существовать. Проклятие или нет, но это будет конец чего-то бесконечно эпичного. Конец короля давно исчезнувшей цивилизации.

Я стала думать о том, каким тогда был мир, его мир. Каким тогда был Кинг? Я пыталась представить себе, каким он был до того, как Хейн вонзила в него свои полные злобы когти и превратила его жизнь в сплошное страдание, но не могла. Я не могла представить себе Кинга… ну… королем. Или хотя бы просто человеком. Со своими сердечными заботами, разочарованиями и победами, как у всех. Кем бы он раньше не был, он знал, что скоро все закончится. Его страдания прекратятся, и вернется то, что у меня забрали.