— Он улетает? — спросила я.

— Да, он нужен мне в другом месте, но скоро он вернется, — ответил Кинг почти крича, потому что вокруг нас так и бушевал ветер, портя мою новую прическу.

— Все равно мне нравится, когда твои волосы распущены, — прокомментировал Кинг мои мысли.

Обычно мои блондинистые волосы были подстрижены в «боб» до подбородка, но я давно уже их не стригла, так что они уже отросли.

— Только не жалуйся, когда ветер атакует тебя, — я вынула шпильку, державшую мою прическу, позволив волосам свободно упасть мне на плечи.

Кинг испустил глубокий смешок, что заставило пальцы на моих ногах покалывать.

Никто в мире не сравнится с этим чувственным, бесцеремонным и абсолютно соблазнительным мужчиной.

— Подожди минутку, — велел он.

И прежде чем я успела возразить, он вернулся, неся в руке зажженный факел.

— Так. Теперь, когда вертолет улетел, мы можем зажечь огонь. Нам сюда.

Он посветил факелом передо мной, и я увидела длинные песчаные дорожки и каменные ступеньки, ведущие наверх. Интересно, куда.

— Это мой собственный остров, — сказал Кинг. — Его подарили мне, когда я родился. Мне передал его отец.

— Правда?

— Да, — ответил Кинг. — Я проводил здесь с семьей почти каждое лето. Остров хранит много хороших воспоминаний.

Я последовала за ним вверх по каменным ступеням, освещенным его факелом.

— Как ты смог сохранить его?

— Мне помогает то, что его нет ни на каких картах. И у меня своя система безопасности.

— Собаки? — спросила я.

— Нет. Незнакомые люди, появляющиеся здесь, самовоспламеняются.

— Это немного жестоко, не находишь?

Кинг рассмеялся.

— Ладно, никакого самовоспламенения. Но они все равно не могут сюда попасть. Они просто сразу забывают, что видели его. Как я уже сказал, это частный остров. И я намереваюсь сохранить его именно таким — скрытым от мира.

Я просто надеялась, что никогда не потерплю кораблекрушение рядом с таким местом. Думаю, тогда спаслись бы совсем немногие…

Блядь!

Я выдернула свою руку из его ладони и встала как вкопанная, а на дно моего желудка будто бы упал камень. Я не озвучила своих мыслей, но это и не требовалось. Кинг и так знал, что именно происходило в моей голове.

— Спокойно, мисс Тернер. Паника вам не поможет.

Я глубоко вздохнула, надеясь, что его умысел не состоял в том, чтобы заточить меня здесь, но я получила подтверждение обратного.

— Почему?— спросила я.

Кинг держал факел между нами, что позволило мне увидеть зловещее зарево в его глазах: красные огни боли, ужасной, мучительной боли.

— Потому что я знаю, чего ты хочешь, Миа. И я собираюсь тебе это дать.

Он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

— И чт-что, ты думаешь, я хочу?

Он склонился к моему уху.

— Ты жаждешь закричать, когда я тебя сломаю.

~ ~ ~

Я смаковал восхитительный, наполненный ужасом вопль Мии и неподдельный изысканный страх, появившийся в ее глазах, когда она поняла правду.

О, да! Сейчас ее ум напряженно работал, собирая воедино все эти крошечные странные кусочки пазла, которые позволят ей увидеть настоящего меня — монстра, который получает все, что пожелает.

А я желаю ее.

Так сильно я не хотел трахнуть ни одну женщину. Ее сладкая маленькая попка и упругая, полная грудь делали мой член тверже гранита даже тогда, когда я просто думал о них.

У меня в запасе есть целое стадо двойников Мии: золотистые волнистые волосы, упругие задницы и сочные губы, предназначенные для того, чтобы сосать по первому моему требованию. Это позволяло держать мои нецивилизованные желания в узде.

Но теперь мое ожидание закончилось, и я получу все, что хочу: ко мне вернется моя жизнь, моя месть. Мягкие губы Мии обхватят мой член, умоляя меня трахнуть ее рот. Она понятия не имеет, что ждет ее впереди — тьма и удовольствие.

Она поворачивается, чтобы убежать, но ей негде спрятаться на этом острове.

Да, борись, маленькая Миа, борись. Это сделает сегодняшний вечер еще более волнующим.

После того как я сделаю это с ней: сломаю ее, причиню ей боль, трахну ее, она поймет, что именно этого она желает, именно это ей необходимо от меня получить, но она боится это попросить.

Да, я ее король, и она жаждет обладать моей почерневшей душой.

«Не смей, блядь, ее трогать!»

Я смеюсь. Меня радует, когда король начинает «петушиться».

«Держу пари, она насладится моим кнутом. Так и будет».