– Да? – снова выдавил из себя наш герой. – А я как раз к тебе хотел заглянуть.

В мобильнике молчали. Он не отрывал глаз от собаки, которая в этот момент подозрительно напоминала ему телефонного собеседника, и понуро потянулся к клавиатуре, чтобы добить, наконец, недостающие очки.

– Окей, я тут подумал… У меня есть немного времени для общения, если хочешь прийти прямо сейчас. Только заранее извиняюсь за беспорядок.

– Ничего… У самого беспорядок. – Ответил Мише Лампатата и, поморщившись, подумал: – «Надо же, какой вежливый стал!»

– Тогда договорились?

– Договорились, – вяло сказал наш герой, так как его собственная затея нравилась ему все меньше и меньше, и с вызовом добавил: – я пивка возьму?

– Если тебе так хочется, бери. Только я пить не буду, у меня дела, – немного подумав, согласился Миша.

Идея навестить Мишу казалась теперь Лампатате более чем странной, но он подавил растущее внутри недовольство собой. Обычно он предпочитал не делать того, что ему не нравилось. Спроси его сейчас, почему он идёт на встречу со странно изменившимся приятелем, он не смог бы ответить на этот вопрос. Уже начав собираться, Лампатата вспомнил мишину последнюю фразу и всё продолжал недоумевать, как это – пиво бери, но я пить не буду.

Наш герой быстро оделся, вышел из дома и, огибая ямы на тротуаре, направился к ближайшему магазину. Давайте и мы последуем за ним. Посмотрите налево, что вы видите? На скамейке со сломанной спинкой сидит соседская старушка и кормит бездомную кошку. Она поднимает голову и окидывает нас подозрительным и несчастным взглядом. Посмотрите направо, что вы видите там? Очередная проезжающая мимо машина окатывает очередную маму с коляской водопадом брызг и рёвом дурацкой музыки. Посмотрите прямо… впрочем, нет, лучше смотреть под ноги, что наш герой и делал. Он не видел ни старушку, ни кошку, ни тем более маму с коляской, а вот на машину опасливо покосился. Что ж, он пребывал в счастливом неведении и полагал, что его город – лучший на планете.

В магазине Лампатата подошел к холодильнику, заполненному бутылками и банками с пивом, и задумался. Скользнул взглядом по дорогим сортам, пересчитал про себя содержимое кошелька, произвёл в уме и без помощи калькулятора нехитрые вычисления, и снова задумался. Ощутимый толчок магазинной тележкой в бок моментально вывел его из состояния задумчивости, и он потянулся к дверце холодильника. Стоп! До зарплаты было целых три дня, и незапланированная трата денег не сулила ничего хорошего. У нашего героя не было ни приличной обуви, ни куртки, способной согреть в холодное время года, ни более или менее нормального мобильного телефона, а он только и делал, что давал себе зарок не тратить попусту деньги – тем более, что он уже давно любовался одним симпатичным мобильником, который он мог хотя бы взять в кредит. Его невесёлые рассуждения прервал очередной грубый толчок в спину, и он поспешно взял пиво из холодильника.

– Пиво, – недовольно поморщился Миша.

– Сам же сказал – бери, – с ещё большим недовольством в голосе сказал в ответ наш герой.

– Если ты не понял, это был вежливый отказ, – примирительно пояснил Миша, что всколыхнуло очередную волну недовольства Лампататы.

– Ммм? – непонимающе промычал наш герой вместо ответа.

Мы не будем мучить нашего глубокоуважаемого, почитаемого, чуткого и понимающего читателя подробным перечислением проблем двух собеседников. Понятно, что дела никогда не идут так хорошо, как хотелось бы и, напротив, весьма часто идут так плохо, как не желалось бы. Мало того, если ни для одного из собеседников состояние дел другого не представляет ровным счётом никакого интереса, то почему этот нюанс должен быть интересен нам?

– …и представляешь, что она мне на это ответила? – с энтузиазмом спросил Миша.

– Что? – вяло полюбопытствовал наш герой, и сделал глоток пива.

– У меня сейчас вся квартира пивом пропахнет!

– Что? – изумлённо переспросил Лампатата, – так и сказала?

– Да нет же, это я тебе.

– Сам же сказал, что не против.

– Ай, ну тебя, – отмахнулся Миша и с воодушевлением продолжил: – она, оказывается, ревнует!

– К кому ревнует? – искренне удивился Лампатата.

– Ну, к этим фотографиям. Бред какой-то, правда?

Тут наш герой привычно оживился и выдал пятиминутную тираду, суть которой сводилась к одному простому предложению – да, это на самом деле полнейший бред.

Во время этой пространной тирады Миша заметно приуныл и заскучал, но деликатно выслушал всё до конца.

– Дело в том, – наконец, сказал он, воспользовавшись тем, что Лампатата остановился перевести дыхание, – что если бы я на самом деле этого хотел, я бы уже давно начал ей изменять. Сколько возможностей было! А я сижу и разглядываю эти дурацкие фотографии… Не совсем, конечно, дурацкие.

– Да уж, понятно, зачем ты их разглядываешь, – многозначительно подняв брови, сказал Лампатата.

– А что, – обиделся Миша, – по-твоему, у меня есть выбор?

«Какая разница, и зачем про это говорить?» – подумал про себя наш герой, и произнёс: – Не обижайся, я тебя понимаю! Может быть, у тебя и в самом деле нет выбора.

Воцарилось неловкое молчание, и Лампатата принялся беспомощно оглядываться вокруг. Его взгляд, петляя по комнате, зацепился за чемодан, стоявший в углу, споткнулся об него и переместился на мишино лицо.