– Я иду туда, потому что там моё место, - прозвучало пафосно и со значением.

– Ты идёшь туда, - откинувшись на спинку стула процедил разговорчивый бородач, - потому что тебе приключений захотелось. Печорин недоделанный, мать твою... Иди, иди, там ты их получишь сполна: жить будешь весело, но недолго.

Дядька Петро, глядя на меня вопросительно, приподнял мохнатую бровь.

– Я не собираюсь оправдываться, - сказал я, чувствуя подступающее раздражение. Спокойствие моё и радость от предвкушения предстоящей победной битвы испарялись на глазах. Рановато, видать, я произвёл себя в банкующие.
– Мои мотивы и мои отношения с Мораном - моё интимное дело, как изволила выразиться Ксения Михайловна. А от вас мне нужна помощь...

– Однако, - изумился старший Панько.
– Вот так прямо и нужна? Не просишь о помощи, а ставишь перед нами задачу?

– Волчья кровь, - фыркнула его жена.
– Взыграло, видать, ретивое. Уж почуял себя князем...

– Что за помощь?
– хмуро спросил Бадарин.
– Насколько я понимаю, на вход в Моран у тебя абонемент?

– Мне нужна информация. Мне нужно научиться владеть оружием. Мне нужны походы в Моран вместе со стражами. Мне нужна качественная подготовка. Чтобы не быть сожранным первым встреченным медведем и не быть зарезанным первым же разбойником.

Бородач хмыкнул.

– Я рассчитываю остаться в Юрзовке, - упрямо продолжал я, стараясь не обращать внимание на ядовито-ироничный настрой присутствующих, - на то время, которое будет необходимо для достижения обозначенных мной целей.

– С чего ты взял, - медленно и с расстановкой поинтересовался председательствующий Совета, - что мы будем нянчить тебя? Может, мы откроем сейчас калитку и вышвырнем обнаглевшего княжонка отсюда за химо? И плюнуть вслед не побрезгуем?

– Петро! Ну что ты, - испуганно пролепетала тётя Мила.

– Вам не кажется, ваше благородие, - бородач аж покраснел от сдерживаемой ярости, которая распирала его как паровой котёл под давлением, - что вы как-то рановато стали в роль вживаться. Мы не ваши подданные и нам плевать на ваши хотелки!..

– Григорий, уймись, - неожиданно подал голос второй из бородачей - мощный, крепкий, молчаливый дядька. Насколько я мог вспомнить, он и на прошлом Совете родил всего пару кратких реплик, предпочитая больше слушать и меньше разглагольствовать.
– Не пойму я что-то, Петро, растолкуй мне. К нам пришёл человек, родившийся по ту сторону ворот и выросший в нашем мире. Он хочет вернуться. И просит стражей о помощи. И, насколько я могу судить по настроению за столом, в помощи ему будет отказано? Ты извини, конечно, - усмехнулся он, - я, может, забегаю вперёд. Просто к чему сидеть распотякивать часами, если всё решено заранее? Объявите парню своё решительное "пошёл на хрен" да разойдёмся...

Он чиркнул спичкой, прикуривая мятую "Приму", чей термоядерный дух моментально затопил пространство, и вальяжно откинулся на спинку стула. Тётка Наталья с грохотом водрузила возле него тяжёлую стеклянную пепельницу.

– Только ты уж, - продолжил он, затягиваясь, - причины отказа тоже озвучь. Охота послушать.

– Что тут непонятного, - буркнул тот, кого назвали Григорием.
– Или у тебя, Семёныч, на всё опять особое мнение?

Семёныч хмыкнул в усы и раздавил сигарету в пепельнице.

– Понятно-то оно понятно, конечно. Вот, скажем, личная неприязнь Бадариных и Панько к нашему княжичу мне вполне понятна. На их бы месте я этому засранцу тоже рыло начистил. Вон как светит фонарями... И твои опасения, Гришка, мне понятны. Ты у нас вечный начальник паники - где и нет опасности, ты её всё одно почуешь...

– Нет опасности?
– подпрыгнул Гришка.
– Ты в курсе, что охотники его уже ищут? И не в Моране ищут, а здесь! Тебе, бобылю, может, плевать. А у меня семья и дети, мне тёрки с охотниками вне Морана ни к чему! На кой нам эта радость - княжича сторожить?

– Вот я и говорю, - невозмутимо продолжил его оппонент.
– Твоя мотивация мне понятна тоже. Одно мне непонятно... Полянские княжичи далеко не каждый день появляются в нашем мире. И охотники недаром землю начали рыть в его поисках. Насколько мне известно - этот случай первый? Так? То есть никаких регламентированных действий для отряда стражи по поводу сего ценного экземпляра не оговорено и в руководствах не записано? Не думаю, что мы имеем право самолично принимать решение. Ты должен доложить Магистру, Петро, и ты это знаешь. И о том, что охотники его ищут, и о том, что Моран его принял. Мы не имеем права замалчивать подобные вещи. Достаточно того, что мы замолчали его появление в первый раз. Я сам заявлю в магистрат, если ты этого не сделаешь.

– Я свои обязанности знаю, Андрей Семёнович, - холодно заметил дядька Петро.
– И уже просил о встрече с Магистром. Сам понимаешь, об этом надо докладывать лично. А до тех пор, пока не получу соответствующих распоряжений, я не буду принимать никаких самостоятельных решений. В том числе, оказывать помощь княжичу, обеспечивать его информацией, тренировать его или что там еще он пожелал... И, кстати, пока в своём метоприбывании он абсолютно свободен. Нечего ему в Юрзовке толочься.

– Ох, и хитёр, старый лис!
– расхохоталась Ксеня, перебивая старшину.
– Молодец, дядька Петро! Он кругом подстраховался: и княжича подальше сплавил, и перед магистратом не согрешил. Пусть его потом Магистр сам разыскивает, коли охота придёт. И сына своего с полюбовницей от вредного присутствия ненужного человека избавил, и Юрзовку от нашествия поисковых групп охотников обезопасил! Всё предусмотрел! Лишний раз убеждаюсь - не зря ты, Петро Григорьевич, булаву старшего третье десятилетие держишь!