Исполняя эти неприятные обязанности, я время от времени ловила на себе мамин взгляд, то когда она сидела на диване, то когда проносилась мимо меня во время польки. Получив большое количество приглашений, я не имела никакой возможности покинуть танцпол и в конечном счете потеряла ее из виду. Музыка закружила меня, звуки усилились и циркулировали, вращаясь вокруг большой люстры, на которой звякали хрусталики, рискованно дрожавшие во время ритмичного постукивания ног танцоров. Неожиданно почувствовав себя уставшей, я решила выйти и выпить чего-нибудь, а также сполоснуть холодной водой лицо, так как мне казалось, что от этой жары я могу взорваться.

Немного позднее, возвращаясь в прихожую и минуя лестничный пролет, я заметила полный стакан шампанского, забытый на столе. Я жадно выпила его и, почувствовав себя виноватой, посмотрела вниз, не заметил ли кто-нибудь моего поступка. Тогда я увидела маму, стоявшую около широких изогнутых перил и беседовавшую с кем-то невидимым, скрывшимся за большим столбом. Она, крайне озабоченная и напряженная, нервно теребила свою сумку и затем, как будто внезапно почувствовав мой пристальный взгляд, взглянула вверх, резко закрывая ее замок. Сказав несколько заключительных слов своему невидимому собеседнику, она оставила его и направилась прямо ко мне со словами:

— Алиса, вот ты где! Я только сейчас вспомнила, что могла уйти из дома, оставив камин в моей спальне без присмотра! Я растопила его как раз перед тем, как мы вышли, когда Нэнси отправилась спать, и теперь я боюсь, что не поставила щиток. Я не успокоюсь до конца вечера, пока не буду уверена, что дом в безопасности. Я думаю о шальных искрах, которые могут попасть на ковер или на постельное белье, и в наше отсутствие может сгореть весь дом.

Я попыталась успокоить ее:

— Мама, мы были тут так долго, что лишние полчаса ничего…

— Нет, я должна идти, экипаж уже вызвали… но ты можешь остаться. Ради меня, найди мистера Льюиса и извинись за мой внезапный отъезд… И пообещай ему, что я обязательно вернусь ко встрече Нового года.

Весьма пораженная ее готовностью оставить меня одну, я почувствовала себя внезапно обеспокоенной:

— Но ты должна мне позволить поехать вместе с тобой…

— Нет, — твердо возразила она, — я вернусь раньше, чем ты успеешь заметить, и почему ты должна портить вечер из-за моей глупой оплошности?

Я стояла в смятении, наблюдая, как мама поспешно забирает свою мантилью и, осторожно ступая по скользким булыжниками и держась за руку лакея, выходит на улицу. В замкнутом промежутке между медленно качающимися дверями, так что сцена представала нарочито суженной, было видно, как она садится в карету, а крупная серая лошадь выпускает из больших ноздрей в холодный воздух густые струи пара. Затем дверь захлопнулась, картина исчезла, и мама полностью пропала из поля моего зрения.

Городской глашатай пронесся мимо меня, великолепный в своей красно-золотой шляпе, его низкий громкий голос провозгласил:

— Осталось всего десять минут до полуночи. Леди и джентльмены, приготовьте ваши бокалы, пожалуйста…

Но у меня не нашлось ни бокала, чтобы чокнуться, ни партнера, чтобы участвовать в тосте. Я была озадачена странным поведением мамы и, забрав свой платок, проскользнула через тот самый выход, решив, что вечер уже закончился и что я подожду ее на улице.

Снаружи столпилось несколько других гостей. Некоторые прислонились к высоким колоннам, поддерживавшим танцпол над ними. Начав замерзать, я подумала, что мне лучше вернуться обратно и найти мистера Льюиса, как просила мама. Но внезапно я почувствовала деликатное прикосновение к своему плечу и, повернувшись, увидела наиболее желаемого друга.

— Чарльз, ты здесь! — удивленно воскликнула я, радуясь гораздо сильнее, чем это позволяли приличия. Я взглянула на него, и меня поразило, как он привлекателен.

Казалось, что я легко попалась в сети, расставленные им!

— Какой приятный сюрприз встретить вас сегодня вечером, мисс Уиллоуби, — слегка поклонился он, с веселой улыбкой целуя мне руку. — Я возвращался в замок, когда заметил, как ваша мама садится в экипаж, и теперь понимаю, что она оставила вас здесь… хотя, как можно было это сделать, для меня загадка. Вы позволите мне немного поговорить с вами?

Следующие несколько минут мы провели, кокетливо и игриво подшучивая друг над другом, и все мысли о маме теперь полностью испарились. Когда над нами раздались приглушенные звуки оркестра и начался новый вальс, Чарльз взял меня за руку прямо на улице на глазах у остальных, и мы начали танцевать. Все, что я видела в тот момент, это вспышки горящих факелов и длинные тени от высоких столбов, смешивавшиеся и сливавшиеся в черно-оранжевую массу.

Перед заключительными аккордами я встретилась с ним взглядом, и он спросил: