Я молчу, глядя на нее, ожидая новой порции лжи. Ремелин усмехается. Ее глаза

холодны, как айсберги в ледяном и молчащем океане.

– Я долго задавалась этим вопросом, - говорит она отстраненно, - И, наконец, поняла.

Она встает и принимается медленно плыть по комнате, убрав руки за спину. Реми

больше не смотрит на меня, она просто говорит. Тихим и вкрадчивым голосом, едва

слышным в большой пустынной комнате.

– Все дело в любви, - поясняет сестра, - Понимаешь? Любовь, она ведь такая

несправедливая, жестокая, порой. А еще она бывает всепоглощающей. Любовь к ребенку, любовь к мужчине, который тебе его подарил…это ни с чем несравнимо, правда?

– К чему ты ведешь? – не выдерживаю я. Ремелин останавливается слева от меня и

поворачивает голову, чтобы посмотреть на мое лицо. По ее губам течет улыбка.

– Я веду к тому, Ксана, что Элия Стоук лживая тварь. Она лгала не только о том, что

случилось десять лет назад. Она лгала все время. Постоянно и обо всем.

Ремелин резко оказывается прямо напротив меня: ее тонкие, жилистые ладони цвета

мела приземляются на подлокотники стула, на котором я сижу. Она нагибается, и теперь

наши лица на одном уровне. Реми смотрит мне в глаза так пристально, что, кажется, будто

она хочет влезть в мою душу. Она долго смотрит на меня, почти не моргая и не отводя

взгляда. Я чувствую себя уязвимой, жалкой рядом с ней. Она словно поглощает воздух

вокруг меня, заставляя медленно задыхаться от собственной беспомощности. Наконец, она

открывает рот и говорит:

– Ты ее любимица не потому, что выполняла все ее приказы. Она души в тебе не чает

потому, что ты ребенок от любимого мужчины.

Я моргаю несколько раз, пытаясь осмыслить то, что произнесла сестра. И до меня никак

не доходит. Я отгораживаюсь от мыслей, которые лезут в никчемную голову. Реми улыбается, изящно пожимая тонкими плечами.

– Все довольно просто, не так ли? И логично, наконец. Грегори Стоук был отцом мне и

Адриану, от него я унаследовала свою красную вспышку, - она подносит руку к моему лицу, и

та загорается ярким, почти бордовым пламенем, - И способность к впитыванию чужих сил.

Адриану передалась его способность к колебанию земли. Отец как-то пользовался ею во

время наших рейдов. Я вспомнила и все сопоставила только сейчас, когда мой разум, наконец, чист и ясен. Элия изменяла отцу. Ты знаешь об этом. Но не приходило ли тебе в

33

3

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

голову, что эти измены однажды могли увенчаться чем-то… например, незаконнорожденным

ребенком?

Отчаянно качаю головой.

– Ложь.

– Разве? Подумай сама, Ксана, - шепчет Ремелин, - Все на своих местах. Элия Стоук

любила за свою жизнь лишь двух людей. Тебя и Джонатана Нойра.

По щекам катятся слезы, дышать мне нечем. Легкие остановили свою работу, а в горле

встал такой огромный ком, что проглотить его я не в силах. Слова Реми звенят в ушах, гулким эхом отдаваясь во всем организме. Я не могу, не хочу верить в то, что она говорит.

Это невозможно. Это немыслимо.

– Думаешь о Себастьяне? – улыбается сестра, - Как это грязно, как это мерзко, верно?

Ты любишь…собственного брата.

– Замолчи! – реву я, - Все это твои безумные выдумки! Ты сошла с ума!

– Я не отрицаю, что немного эмоционально нестабильна, но сойти с ума…- Реми хмурит

брови, - Нет. Я здорова, Ксана. Только сейчас я полностью отдаю отчет своим действиям и

мыслям. Совсем недавно я видела, как Элия воскресила твоего папочку. Она действительно

пошла на все, чтобы быть с ним. Это в какой-то степени достойно уважения. Но если он и

вправду твой отец, тогда у меня возникает еще один вопрос – каким образом ты стала

Инсолитусом? Ведь это невозможно, если кто-то из родителей не несет в себе этот ген, -

продолжает она, отходя от меня, - И я никак не могла понять сути этой проблемы. Я не

понимала, как матери удавалось избегать моих воздействий на ее мозг. Она так ненавидит

нас, что я ни разу не задумывалась о том, что она могла бы быть такой, как мы. Она тоже

Инсолитус, Ксана. И у тебя ее способность. Ментальный контроль. Она умеет