Я не знала. – Реми сглатывает, будто у нее в горле что-то застряло. У меня перехватывает

дыхание. – А потом она стала делать это просто из интереса. Сколько еще способностей я

смогу в себе нести? До каких пор мне хватит сил? Когда я сдамся…и умру? Но я выжила, 33

1

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Ксана. Выжила благодаря этой способности. Теперь я знаю, что получила ее от папы. Он был

не простым Инсолитусом, в его жилах текла особая кровь. Но мать так и не поняла его

особенности. Она просто его убила. Избавилась, как от ненужного мусора.

Реми опускает взгляд в пол, будто не хочет, чтобы я видела ее лица. Она плачет? Нет, у

таких, как она, нет слез. Но глядя на нее, во мне возникает чувство жалости.

– Позволь мне спросить кое-что у тебя, Ксана, - говорит Реми, - За эти десять лет, сколько раз на тебя нападали?

Непроизвольно задумываюсь над вопросом, и спустя какие-то секунды понимаю, что

это случалось не так уж часто. По сравнению с остальными людьми, которых убил патруль

Гасителей, мне и моим ребятам везло. Действительно везло.

– Я не помню. Много, - отвечаю я. Ремелин улыбается.

– Нет, не много. Подумай – ваша несчастная группа не была так сильна до

присоединения к вам беглецов из Вифлеема, верно? Вас могли убить в любой момент. В

любую секунду, Ксана…но ты жива. Как и все твои друзья.

– Не все, - отчеканиваю я, вспоминая Шайлин и Монро. Джед с раздражением

отмахивается.

– Ты потеряла пару подружек, - говорит он, - А скольких потеряли остальные? Ты не

задумывалась над тем, каким образом тебе так везло?

Молчу, не знаю, что сказать. Я никогда реально не задумывалась над этим. Мне

казалось, что из-за Шайлин нам открываются новые возможности видения будущих событий, и именно поэтому мы избегали неудач. Почти всегда, когда на нас нападали дроны или

гасители, нам удавалось избежать столкновений. Но почему нам это удавалось? Я никогда не

задавала себе этот вопрос. Реми видит мое замешательство, и ее взгляд становится колючим.

Она чуть наклоняется, и теперь мы ближе, чем хотелось бы. Джед меряет шагами комнату, а

затем скрывается за дверью.

Мы остаемся наедине. Реми пристально изучает меня, будто впервые видит. Что у нее

на уме?

– Тебе не повезло. Она пощадила тебя.

– Нет, - мотаю я головой, - Это не правда.

– Она следила за тобой все это время, - продолжает Реми, - Не давала попасть в опасные

ситуации. Всегда защищала тебя. И знаешь, что? Она видит нас сейчас. Я надеюсь на то, что

она видит.

– Ты лжешь!

– Правда всегда выходит наружу, сестренка. Верно? Секреты разоблачаются, люди

страдают.

Выражение лица Ремелин резко меняется: теперь в ее зеленых глазах мерцает что-то

вроде радости. Я помню эту эмоцию, так как уже видела ее на лице сестры. Давным-давно.

Когда она еще была прежней. Но эта радость другая: в ее океане плещутся маленькие волны

злорадства.

33

2

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Знаешь, о чем я думала все это время? – спрашивает она. Тон ее голоса ровный,

спокойный. И я чувствую в нем угрозу. – Почему Элия так ненавидит меня? Ведь ты должна

согласиться, что именно из ненависти она держала меня в плену так долго и старательно

издевалась над моим телом. Почему она ненавидит Адриана? Она посылала своих гасителей

за ним не один раз, желая ему смерти. Она ненавидит всех Инсолитусов, потому что Эллен

Грин ненавидела их. Она хотела истребить расу необыкновенных людей, как истребляют

грызунов или тараканов. И я думала – да, это логично, что она ненавидит нас, пусть мы и ее

собственные дети. Пусть это дико и жестоко. Но это логично, не так ли? – Ремелин как-то

задумчиво хмыкает и складывает руки на коленях, а затем снова принимается говорить, будто

сама с собой. – Единственный нелогичный факт среди всего этого… ты. Ведь ты такая же, как мы с Адрианом, как другие Инсолитусы. Почему Элия не ненавидит тебя? Почему она

защищала тебя? Почему ты не сидела в соседней со мной камере и не страдала так же, как я?

Почему, Ксана? В чем здесь смысл?