Шрифт:
Сегодня Ю.А. предупредил меня, что на днях вызовет, чтобы поговорить об Отелло.
7/I
Смотрел «Забавный случай» [146] .
Спектакль сделан несомненно лучше, чем «Лгун». Приятнее, тоньше. Это от Завадского.
Но… беспокоит одно: это то, что было в студии, а пора бы возмужать. Это хорошо, но знакомо… Это «мило», «приятно», но не «дерзко», не «смело»…
Я сам не люблю повторять того, что я использовал однажды, и не терплю, когда это делают другие.
146
Комедия К. Гольдони поставлена Ю. А. Завадским.
Смотреть будут. Смеяться будут. Спектакль долго будет идти. Тем более надо было бы его сделать самостоятельнее… Таков ли должен быть спектакль на двадцатом году существования студии?
Ссылка на «Турандот» не кстати. Да и далеко это не «Турандот», ни по назначению, ни по выполнению, ни по резонансу.
Понимаю, что война… трудно… но понимаю, что спектакль не по этим причинам не тянет на большое искусство.
17/I
«ТРАКТИРЩИЦА»
Очень плохо. Забыто все, даже текст. Пельтцер [147] всю роль рассказал своими словами. Я играл без общения, формально, никак не мог найти связи с партнерами. Вообще — безобразно. Декорации ободранные, случайные… Одна радость — фронт.
147
Пельтцер Иван Романович (1871–1959) — актер, заслуженный артист РСФСР. В Театре имени Моссовета играл в 1940–1946 годах. Основная работа на сцене этого театра — роль маркиза Форлипополи в спектакле «Трактирщица» К. Гольдони.
Победа за победой! Ура! Русь должна побеждать! Всегда!
Очевидно, чувствуем себя прочно: все время вызовы в Москву. Кинофабрика высылает в Москву группу за группой для организации Потылихи [148] . Выезжают разные предприятия.
Пора! Пора!
27/I
«ФРОНТ»
События на фронтах вносят невольные изменения в пьесу. Я по ходу уже внес изменения некоторые.
После спектакля пришел Файнциммер [149] . Он вернулся из поездки с картиной «Котовский» на фронт. Волнительный рассказ… Картина демонстрировалась в Конно-Гвардейском корпусе от штаба до эскадронов, от довольно глубокого тыла — до передовых позиций. Везде большой и шумный успех. Много смеются. И это, очевидно, достоинство картины. Она заставляет верить в свои силы. Кроме того, дает отдых: оптимизм.
148
Потылиха — название слободы (в настоящее время входит в черту Москвы) на Воробьевых горах, где в 1927 году началось строительство кинофабрики — нынешней киностудии «Мосфильм».
149
Файнциммер Александр Михайлович (р. 1906) — кинорежиссер. Заслуженный деятель искусств Белорусской и Литовской ССР.
Картину взяли себе бойцы Дивизии имени Котовского. И нет-нет да и прокрутят опять. И обязательно перед новым пополнением с соответствующими словами.
По окончании одного из торжественных просмотров командование вышло на помост и предложило собранию бойцов-котовцев ходатайствовать перед корпусом о присвоении Файнциммеру и мне почетных званий «гвардейцев». Предложение было принято горячо. Через несколько дней на одном из просмотров поступило сообщение, что ходатайство удовлетворено. Тут началось несусветное… к кому зачислять в эскадрон Мордвинова? После споров я был внесен в списки первого эскадрона. При ежедневной проверке выкликается моя фамилия и правофланговый отвечает, что «товарищ Мордвинов находится в долгосрочном отпуску в Алма-Ате».
Оказывается, это звание редкое: «почетный гвардии красноармеец».
Трогательно и волнительно. Как жаль, что меня не отпустили!
30/I
АЛМА-АТА
Читка пьесы «Отелло».
Читал Ю.А. Читал и очень волновался. Читал с подъемом. Чувства и даже слезы порой скрашивали шероховатости.
Я читать отказался. Хотелось услышать пьесу заново.
31/I
«ФРОНТ»
Один из зрителей сказал мне, что он не хочет видеть брошенного карандаша (в досаде) у Огнева. Огнев владеет собою. Если и есть у него нервность, то он ее скрывает.
Замечание дельное. Зритель не хочет видеть в Огневе ничего, что бы напоминало ему Горлова.
Не буду.
6/II
Творческий вечер.
Билетов нет.
Пришел в филармонию за три четверти часа. Холодище страшный. То ли от волнения, то ли от холода, но дрожу мелкой дрожью.
Читал минут пять — перехватило горло от холода. Изо рта пар валит, как из паровоза. Чувствую, голос подчиняется мне все меньше и меньше. Струя горячего, струя холодного, струя горячего, струя холодного… Наконец, несколько слов сказал шепотом. Звука нет. Запнулся. Впечатление, что забыл текст. Потом в самом деле забыл. Вернулся строчкой обратно. Собрал силы и пошел… Дочитал.
«Демона» читал минут 55. Тишина была мертвая. Не кашляли, а если и случалось, то в воротник или в шапку. Сидели, конечно, в шубах. Я один в костюме.
Успех несомненный. Долго вызывали. Горячо аплодировали.
Сам немного согрелся во время чтения. Но руки прячу за спину и редкий жест делаю мельком, потому что руки бурачно-красные, неприличные.
Во втором отделении голос привык, хотя стал хрипнуть, но все же подчинялся. Хрип чем дальше, тем больше, стал уместен и стал играть даже положительную роль. В Шолохове — брал его уже как характерность.
«Демона» читал плохо. Второе отделение — лучше. Хорошо, что все шло по нарастающей.
Много вызывали. Пришлось два раза бисировать: читал еще два отрывка из «Тихого Дона» [150] . Требовали Арбенина — отказался. Это затянулось бы еще на отделение, да и вообще я не читаю того, что я играл в фильмах.
13/III
Репертком «НАШЕСТВИЕ» [151]
Хороший, хотя не во всем ровный спектакль.
150
Н. Д. Мордвинов читал начало первой части «Тихого Дона» М. А. Шолохова.
151
Спектакль «Нашествие» Л. М. Леонова был поставлен Ю. А. Завадским в период пребывания театра в Алма-Ате, возобновлен после возвращения в Москву. Спектакль сразу же занял заметное место среди постановок леоновских пьес в московских театрах.