В центре внимания двух кобелей была особь противоположного пола, довольно-таки симпатичной наружности. Судя по вывалившимся языкам кавалеров она была для них сейчас центром мироздания. За жеманные манеры и наличие бороды, Петров тут же назвал ее Кончитой. Было в ней, что-то неуловимое, отдаленно напоминающее этот позор Евровидения.

Большой лохматый пес, щедро украшенной репьями, стал именоваться Барбосом. Другой поменьше и понахальнее получил кличку Табаки. И внешностью, и манерами он сильно напоминал незабвенного шакала из мультфильма про Маугли.

Что именно подвигло Кончиту на этот сумасбродный поступок видимо так и останется тайной. Глупая псина сдуру решила исследовать охраняемую территорию. Сержант Петров и глазом не успел моргнуть, как Кончита, грациозно изогнувшись, пролезла в дыру под сеткой ограждения. Эта прореха образовалась здесь после того, как на прошлой неделе сильным ветром повалило несколько столбов.

Охранники как могли, водрузили их на место. Но получилось криво и довольно-таки косо. Руководство, критически оглядев восстановленное ограждение, посетовало на то, что у их сотрудников руки растут из задницы, после чего убралось туда, откуда у сотрудников росли руки. Но рабочих так никто и не прислал. В итоге, кривая изгородь осталась стоять в прежнем виде.

Ошалевшие от желания, кобели незамедлительно последовали за своей пассией. При этом огромный Барбос чуть было не снес сетку, зацепившись за нее своими нечесаными лохмами. Встревоженный сержант Петров сделал несколько шагов в направлении нарушителей охраняемого пространства, но по счастью, все обошлось. Барбос, оставив на сетке здоровенный клок черной шерсти, отцепился и успел как раз вовремя, чтобы обломать весь кайф недомерку Табаки.

Псы вяло сцепились, демонстрируя Кончите свой боевой дух. При этом они явно жульничали. Никто, никого всерьез ни разу не цапнул, прекрасно понимая, что если он куснет до крови, то и сам нарвется на ответную грубость. Поэтому драка носила чисто условный характер. И была рассчитана лишь на то, чтобы запудрить доверчивой Кончите мозги и при этом, упаси Бог, не покалечить соперника, чтобы тот, в свою очередь, не покалечил его самого.

Вскоре, чаровнице Кончите надоело пялиться на сцепившихся ухажеров. Она зевнула и повернувшись потрусила на середину площадки. Неожиданно Барбос громко заскулил. Это негодяй Табаки не удержался и цапнул-таки его. Что, несомненно, было очень больно и обидно, учитывая его размеры.

Тут произошло такое, отчего у сержанта Петрова пересохло в горле. Кончиты вдруг не стало. Н в том смысле что она приказала долго жить, а в том, что она исчезла. Только что эта взбалмошная скотина была и вдруг она словно сквозь землю провалилась.

Исчезновение возлюбленной прошло для псов незамеченным. Барбос, восстанавливая физиологическую справедливость, решил устроить Табаки изрядную трепку.

Пару раз он клацал зубами, в опасной близости от его тощей задницы, но настигал лишь воздух. Всякий раз мелкому пакостнику удавалось уйти от справедливого возмездия. В конце концов, он каким-то непостижимым образом извернулся и дал стрекоча.

Причем рванул он строго в том направлении где, как он помнил, находилась Кончита. То ли Табаки наделся, что она защитит его от рассердившегося не на шутку Барбоса, то ли хотел напоследок прикоснуться к предмету своего вожделения. Но так как его кривые лапки были значительно короче, чем голенастые, лохматые ходули Барбоса, он явно проигрывал ему в скорости перемещения. Даже, несмотря на то, что отчаянно перебирал ими, пытаясь тщетно уйти от погони.

Барбос настиг своего обидчика в несколько прыжков. Чувствуя, что через долю секунды произойдет непоправимое, тот резко сменил направление, рассчитывая обмануть преследователя. Тем более что в том месте, куда он стремился, Кончиты не оказалось. Впрочем, Табаки сейчас было не до того, чтобы обдумывать, куда это вдруг подевалась эта взбалмошная тварь?

– Может, она и правда провалилась в какую-то яму?
– пробормотал сержант Петров, с нескрываемым интересом продолжая наблюдать за дерущимися псами.

Неожиданно от Табаки осталась лишь задняя половина туловища. То есть, задние лапы с той самой частью, из которой они растут. Голова, передние лапы и грудная клетка просто в одночасье перестали существовать.

Барбосу повезло значительно меньше. Табаки, вернее, то, что от него осталось, еще пару секунд подрыгал лапами и затих. На этом его жизненный путь закончился и связанные с ним мучения тоже. А большой лохматый пес, словно с разгона налетел на невидимую циркулярную пилу. Его мгновенно развалило вдоль туловища, словно свиную тушу на мясокомбинате.

При этом Петрова потрясло, что не было пролито ни капли крови. Насколько он смог разглядеть, с того места где находился.

Та половина пса, которая оказалась возле полуразрушенных, бетонных стаканов фундамента бесследно исчезла. А другая большая часть, на которой осталась голова и хвост Барбоса, завалилась на бок и упала. Дикий, истошный собачий визг разнесся над пустырем.

– Да, что же это там такое творится-то?
– вскричал Петров, и бросился к лазу под проволокой, которым воспользовались собаки.