Неожиданно Рыков, о существовании которого все словно позабыли, рванулся вперед. Растолкав всех, он в мгновение ока оказался возле "транспортера". Там саданув локтем, по какому-то тумблеру, он принялся лихорадочно барабанить правой рукой по клавиатуре, встроенной в него.

В левой руке у него, невесть откуда, взялся здоровенный пистолет, которым он теперь угрожающе размахивал. По все видимости, оружие лежало возле транспортера, на всякий пожарный случай. И вот этот самый случай для Рыкова, видимо, настал.

– Стоять!
– истерически взвизгнул он.
– На месте стоять и не двигаться! Не то перестреляю всех к чертовой матери! Мне терять нечего!

– Ну, тогда ты не будешь возражать, если я отстрелю тебе яйцо?
– простодушно спросил Костя и сделал шаг в его сторону.
– Можешь сам выбрать, какое тебе не жалко. Левое или правое?

Тут произошло то, чего никто не ожидал. Никто всерьез не думал, что Рыков решится стрелять в вооруженных автоматами бойцов. Но видимо хозяин торгового центра окончательно спятил. Он несколько раз, не глядя, выстрелил в сторону настырного спецназовца. Пули прошли мимо, потому что уже после первого выстрела все попадали на пол.

– Не стрелять! Живьем брать!
– предостерегающе крикнул Вадик.

И это было сделано очень вовремя, потому что жизнь господина Рыкова висела буквально на волоске.

– Твою ж мать!
– обиженно опустил автоматный ствол Костя.
– Предлагаешь ждать, пока он нас перестреляет, как и обещал?

– Лежи и не высовывайся!
– велел настырному подчиненному Вадик.

Между тем, транспортер принялся завывать и трястись как припадочный. Звуковая вибрация отдаленно напоминала ту самую, которая началась в супермаркете незадолго до того, как он перенесся неизвестно куда. Сила звуковых колебаний нарастала. Рыков торжествующе захохотал и, размахивая пистолетом, подошел вплотную к раме транспортера. Лицо его при этом светилось торжеством.

– Остановите его, иначе он уйдет!
– прокричал капитану один из его пузатых соратников.

Вадик задумчиво почесал нос, после чего засунул руку в нагрудный карман разгрузки и вытащил оттуда небольшую, круглую гранату. Это был своего рода сувенир. И если бы его руководство узнало, что он таскает ее с собой, отправляясь на задания, оно пришло бы в ужас. А его бы точно отстранили от командования отрядом спецназа.

– Ложись, граната!
– заорал он дурным голосом.

После чего, не выдергивая кольца, Вадик метнул ее прямо в Рыкова. При этом он очень рассчитывал, что спятивший хозяин торгового центра беспрекословно выполнит его команду.

Но не тут-то было! Этот идиот вдруг принялся палить из своего пистолета, пытаясь застрелить летящую в него гранату.

При виде этого Вадик пришел в ужас. То, что это была наступательная гранат РГД-5, а не "лимонка" Ф-1, было слабым утешением. Ее мелких и тонких, как бритва осколков, в закрытом помещении хватило бы всем присутствующим. Как говорится "мелочью, но до фига"!

В момент, когда граната пролетала мимо Рыкова, тот продолжал палить не переставая. Насколько Вадик смог разглядеть, в руках у этого придурка была одна из моделей амерканского "Глока", магазин которого вмещал двадцать два патрона.

Лишь по счастливой случайности ни одна пуля не задела гранату. Транспортеру же повезло значительно меньше. Рыков сгоряча наделал в его раме немало дырок. Расстрелянный аппарат, обиженно взвыл, мигнул напоследок разноцветными огнями и умер. А его хозяин все продолжал щелкать пустым пистолетом, в тщетной надежде, что в нем случайно завалялся еще хоть один патрон.

Граната так и не взорвалась. Пока Вадик подбирал ее с пола, Костя подошел к ничего не понимающему Рыкову.

– Рядовой Рыков, стрельбу окончил!
– громко возвестил он.
– Мишень не поражена!

После чего ударом в челюсть он отправил стрелка в продолжительный нокаут.

Это блаженное для него состояние продлилось совсем недолго. Вплоть до того момента, когда Семен Маркович сунул ему под нос клочок ваты с нашатырным спиртом.

Но его пробуждение никого не порадовало. А особенно Вадика.

Глаза Рыков отчего-то начали косить. Сам он при этом дурашливо улыбался.

Неожиданно он бодро грянул песню:

– "У маленького мишки, вдруг лопнули штанишки,

Он громко, громко плачет и мамочку зовет!

А мама с увлеченьем готовит им печенье,

И варит им компотик на детский аппетит"!

Вадик порывался пару раз пресечь этот дурдом на корню. Но Семен Маркович, всякий раз удерживал его тяжелую руку, поднимавшуюся для того чтобы влепить Рыкову подзатыльник.

– По-видимому, ваш злодей чокнулся!

Профессор произвел возле своей головы некое движение растопыренными пальцами, словно тряс остановившийся будильник.