Окончив эту молитву, он поднялся и, удалившись, пребывал в своем приходе до тех пор, пока не узнал о смерти вышеупомянутого юноши; тогда, призвав своих сторонников, он сказал: «У вас пока нет нового господина; меня же отнесите в мой монастырь7, где я без всякого уклонения буду ждать дня суда. И запомните, смертные: все, что может помочь вашему спасению, зависит не от подвизающегося и не от желающего, но только от Бога милующего^. Пусть мы будем для вас примером того, что никто, уповающий на Бога, не будет им покинут и никто не обретет пользы, полагаясь только на себя. Возложите, дети [мои], надежду вашу на Бога-Отца и с помощью Его Единорожденного Сына и Святого Единосущного с Ним Духа победите вредные страхи. Молите милосердного Бога, чтобы все, в чем либо я перед вами, либо вы передо мною из-за человеческой слабости когда-либо провинтись, он исправт бы к лучшему и чтобы после меня вы могли бы иметь угодного Богу и полезного вам господина и преуспевать в радостные времена». После этих слов он отправился в выбранное им место, и, хотя многие неприятности окружали его старость, он все же отличался приветливым и достойным похвалы образом жизни.c

bИтак, император, пробыв в Кведлинбурге 17 дней, не более, выехал оттуда, желая отпраздновать Вознесение Господне9 в Мерзебурге. В печали проходил он по этим местам, [вспоминая] о смерти превосходного мужа, герцога Германа.b

dОтпраздновав Вознесение Господне в Мерзебурге, он с глубоким смирением постарался исполнить там все, что еще осталось из его обещаний;d bприняв послов из Африки, посетивших его с королевскими почестями и дарами, он оставил их при себе. Во вторник перед Троицей10 он прибыл в место под названием Мемлебен11. На следующую ночь он, как обычно, встал с постели на рассвете и присутствовал на ночном и утреннем богослужении, после чего немного отдохнул. Затем, отслушав обедню, он согласно обычаю протянул руку [помощи] бедным; немного поев, он опять отдыхал в постели. Когда же наступил час [обеда], он вышел радостный и веселый и сел к столу. Закончив все свои дела, он присутствовал при вечернем богослужении; по окончании евангелических песнопений он почувствовал жар и усталость. Окружавшие его князья, заметив это, усадили его в кресло. Когда он опустил голову, словно уже умирая, они привели его в себя. Попросив причастить его телом Божьим и кровью Христовой и причастившись, он без стона, с величайшим спокойствием испустил последний вздох, в то время как шла божественная служба милосердному Творцу всего сущего. Оттуда его перенесли в спальню; когда время было уже позднее, о его смерти объявили народу.b eЕго жизнь описал Видукинд, корвейский монах, который довел также до сего года историю саксов.e

bИтак, 7 мая, в среду перед Троицей, скончался император римлян и король народов, оставив по себе навеки многие и славные следы памяти как в духовных, так и в светских делах.b dB следующую же ночь его внутренности были извлечены и похоронены в церкви св. Марии12.

А сколько заботилась - до самого конца жизни - о спасении души своего господина императрица Адельгейда, невозможно описать ни словами, ни делами. Ибо все светские почести и успехи, заслуженные им когда-либо, он сам приписывал не своим заслугам, но одному лишь Христу, говоря [словами] хвалебного гимна: «Не наМу Господи, не нам, но имени Твоему даруй славу!»13. Если бы даже во мне соединились красноречие, мудрость и память, их все равно не хватило бы для изложения похвалы цезарю. Каков был государь, такими были и его князья. Не излишество их в еде или прочих делах, но золотая умеренность во всем радовала его. Все доблести, о которых мы читаем, процветали, пока они были живы, а после их смерти увяли и они14. Но, хоть тела их и мертвы, бессмертные души продолжают жить и, достигнув вечного блаженства, радуются их добрым делам.

Но, завершая речь, [скажу], что никогда после Карла Великого королевский трон не занимал более великий государь и защитник отечества, чем он. Хотя многие князья, как я говорил, умерли раньше него, все, кто его пережил, не забыли славных обычаев его времени, не желали следовать тем новым обычаям, что последовали, и до конца своей жизни добровольно не сходили с правильного пути старинной правды и правосудия. Они видели тогда исполнившимся то, что было записано неким мудрецом, предвидевшим будущее: «Сначала был золотой век, затем - бронзовый, а позже грядет век железный»15. Услышь же каждый из верующих правдивое увещевание блаженного Григория: «Когда возрастают дары, растет и потребность дарить»16у и содрогнись его грехам во вверенных ему делах, и смиренно моли Бога о душе императора, чтобы он милостиво простил многочисленные проступки грешного раба своего, которые тот не сумел предотвратить в столь многих подведомственных ему делах; чтобы властитель всех королевств и всех народов в настоящем и будущем, вечно бодрствующий благочестивый страж помог бы ему.d

bС наступлением утра они наперебой, как [это было заведено у них] испокон веков, стали протягивать руки к единственной надежде всей церкви, сыну императора, хоть он и был уже помазан в короли и наречен блаженным папой императором, обещая ему свою верность и помощь против всех врагов и подтверждая [это] военной присягой. Итак, вновь избранный государем уже всем народом, он перенес тело отца в город, который тот сам с блеском построил, под названием Магдебург.b dТам оно было принято с почетом и со слезами, вложено в мраморный саркофаг и погребено архиепископами Геро Кёльнским и Адальбертом Магдебургским при содействии прочих епископов и всего народа. Одноименный же сын его, Оттон Младший, повторно был провозглашен всеми государем и королем.d fЭтот юноша, отличаясь исключительной физической силой, имел поначалу склонность к дерзости, был щедр, но неумерен в многочисленных делах благочестия и избегал зрелых советов; затем, наставленный многими, он научился обуздывать себя с достойной похвалы доблестью и вел в последующем благородный образ жизни.

По настоянию своей благочестивой матери, под руководством которой вырос, он путем справедливого обмена приобрел город Мемлебен, где умер его отец, и десятины, которые относились к Херсфельду; собрав там монахов, он основал вольное аббатство и, снабдив его всем необходимым, утвердил апостольской привилегией.

Он, сверх того, в присутствии архиепископа Адальберта императорским указом предоставил братии, служащей Богу в Магдебурге, право самим избирать архиепископа и утвердил этот дар одной грамотой, которая и сегодня там есть и в которой сияет золотом портрет его и императрицы Феофано. С разрешения цезаря и в его присутствии архиепископ, приготовившись к обедне, произнес согласно евангельскому обычаю превосходную проповедь, а затем, предъявив, огласил императорский указ о праве выбора, осудив на страшное отлучение того безрассудного, кто дерзнет когда-либо его нарушить, и заставил остальных подтвердить сказанное возгласами: «Аминь! Да будет так! Да будет так!».

Он также обратил внимание своей щедрой милости на епископство Мерзебургское и передал его епископу Гизилеру, которого очень ценил, сначала аббатство в Пёльде, а затем город Цвенкау со всем ему принадлежавшим, для службы св. Иоанну Крестителю; далее он предоставил ему все, что включают в себя стены города Мерзебурга - с евреями, купцами и монетой - лес, лежащий между реками Заале и Мульде и округами Сиусули17 и Плисни18, Корен и Нерхау, Паузиц и Тауху, Портиц и Гундорф19 и утвердил все это грамотой, писанной его собственной рукой.f

Папа Бенедикт 20 пребывал в должности 1 год и 6 месяцев.

В этом году св. Ульрих, епископ Аугсбурга, отошел ко Христу на 73-м году своей жизни и 54-м году пребывания в должности, 4 июля, в пятницу.

974 г. a Император Оттон, второй этого имени, по прозвищу Рыжий, помазанный в императоры-августы еще при жизни отца, в 1175 году от основания Города стал править самостоятельно; будучи семьдесят пятым 1 по счету августом, он правил после отца 10 лет.