Норманны, вернувшись от Санса к Парижу, обнаружили, что горожане закрыли им спуск по реке; сражаясь с ними изо всех сил, они по милости Божьей не смогли их одолеть. Тогда, перейдя из Сены в Марну, они сожгли город Труа 5 и разорили все вплоть до городов Вердена и Туля. a

890 г. a Король Арнульф уступил Цвентибольду 1 Моравскому, славянскому королю, чешское княжество. Ибо тот был его другом еще до того, как стал королем, и, приняв из святой купели его сына от наложницы, велел назвать его Цвентибольдом. Поэтому и чехи, привыкшие иметь князей из своего народа, нарушили верность, которую свято хранили по отношению к франкам, и Цвентибольд, возгордясь от приобретения второго королевства, восстал. Арнульф призвал на помощь нечестивейший народ венгров, в предыдущие века неизвестный, а тогда вышедший из Скифии, большую часть которой пресекает Танаис.

Скифия простирается в восточном направлении и, будучи ограничена с одной стороны Понтом, с другой - Рифейскими горами, а сзади - Азией и рекой Фасисом, занимает большое пространство и в длину, и в ширину. [Земля] между ее жителями не размежевана, и нет у них ни домов, ни крыши [над головой], ни постоянных жилищ; в дождь и зимой они используют вместо домов [крытые] шкурами [повозки]; употребление шерсти и [тканых] одежд им не известно; хоть и страдают они от постоянных холодов, но пользуются только шкурами зверей и грызунов; они пасут крупный и мелкий скот, постоянно кочуя по невозделанным степям, а жен и детей возят с собой в повозках. Нет у них преступления более тяжкого, чем воровство; ведь что бы у них осталось, если бы можно было воровать? Они не жаждут ни золота, ни серебра, но страстно преданы таким занятиям, как охота и рыболовство; питаются они молоком и медом; суровые в труде и на войне, физически невероятно сильные, они никогда не были побеждены чужеземной властью, хотя сами трижды добивались господства над Азией. Доблесть их женщин известна не меньше, чем доблесть мужчин. Так, вторые основали Парфянское и Бактрийское царства, а первые - царство амазонок; они обратили в бегство Дария2, царя персов, убили Кира с его войском, уничтожили Зопириона3, полководца Александра Великого. Земля не в состоянии прокормить эти народы; ибо чем дальше северная страна удалена от жара солнца, тем здоровее она для человеческого тела и благоприятнее для увеличения населения; напротив, чем ближе южные [страны] к знойному солнцу, тем больше в них болезней и тем менее пригодны они для развития смертных. Вся эта страна от Танаиса до самого запада зовется от «произрастания» [там множества народов] общим именем «Германия», хотя отдельные места ее носят свои собственные названия; бесчисленные толпы [пленников] уводились оттуда и продавались южным народам; часто [многие племена], уходя оттуда, вторгались в Азию и Европу. Затем венгерский народ, будучи изгнан из своих земель печенегами, распрощавшись с отчизной, сначала добывал себе пищу охотой и рыболовством в паннонских и аварских степях, а затем, вторгшись в пределы карантанов, моравов и булгар, поразили - немногих мечом, и многие тысячи - стрелами, которые они столь искусно выпускали из тугих луков, что едва было возможно защититься от них. Сражаться в строю и брать города они не умеют. Они не сдержаны, если охвачены сильной страстью, и столь же упорны [в ее удовлетворении]. Сражаются они верхом, то направляя коней [прямо на врага], то поворачивая назад, часто обращаясь в притворное бегство; долго сражаться они не могут, в самом разгаре битвы покидают [поле] сражения, а немного спустя от бегства опять переходят к нападению и, когда ты считаешь, что уже победил, именно тогда приходится выдержать решающий бой. Они живут по скотским, а не по людским обычаям, [питаются] сырым мясом и [пьют] кровь, а сердца людей, захваченных в плен, делят на части и поедают в качестве лекарства. Они не ведают жалости; волосы они сбривают ножом до самой кожи; верхом на конях они имеют обыкновение передвигаться и стоять, размышлять и вести беседу. С великим усердием они учат своих детей и рабов ездить верхом и стрелять из лука. Как мужчины, так и женщины обладают надменным, буйным, коварным и наглым нравом; они постоянно настороже, занятые то внешними, то внутренними [войнами]; по природе молчаливые, они более склонны действовать, чем говорить. Ими были опустошены не только названные страны, но и королевство Италия.a

bОтделейные вплоть до [времен] Арнульфа преградами, которые простой народ называет «клузами», они не имели возможности уйти ни на запад, ни на юг. Дав венграм проход, Арнульф победил с их помощью Цвентибольда и, вступив с войском в Моравское королевство, уничтожал все, что находил за [стенами] городов.b aКогда же и плодоносные деревья были вырваны с корнем, Цвентибольд просил о мире и добился его, - хоть и слишком поздно, - дав в заложники своего сына.a

bАрнульф спокойно владел империей. Венгры, запомнив выход и разведав эти земли, затаили в сердцах зло, позднее открыто ими проявленное.b

aНорманны, вернувшись по Марне к Парижу, в третий раз его осадили, ибо мост преграждал им спуск по реке. Однако горожане, окрепнув в боях, оказали им отважное сопротивление; тогда [норманны], отчаявшись в осаде, с [большим] трудом перетащили по суше корабли и, спустив их на воду, устремились в Бретань. Они осадили в области Кутанса4 замок под названием Сен-Ло5; одолев осажденных, отрезав их от воды, они обещали им жизнь, но когда те вышли из [замка], [норманны], нарушив слово, перебили их вместе с епископом Кутанса. Пользуясь тем, что герцоги Алан и Юдикаэль боролись друг с другом за раздел Бретонского королевства, они напали на них, а те не желали оказать помощь друг другу, считая войну делом одного, а не всех. И вот, они всюду были разбиты, а их владения разграблены вплоть до реки Блавет. Поняв тогда, что несогласие грозит им гибелью, а врагам дает силы, они условились через послов о времени и месте, где должны были соединиться, и решили вести войну общими силами. Юдикаэль, который был более юн, стремясь добыть славу своему имени, не дождавшись Алана, вступил со [своими] людьми в бой и, перебив много тысяч врагов, остальных загнал в некое селение; неосторожно преследуя их [дальше, чем следовало], он был ими убит, не ведая, что побеждать хорошо, но превозноситься в победе плохо; ибо опасностью грозит отчаяние. Алан, объединив всю Бретань, дал обет, что если он с Божьей помощью одержит победу, то пожалует Богу и св. Петру в Риме десятую часть всех бретонских земель; и устроил врагам в бою такую резню, что из 15 тысяч [норманнов] к кораблям едва бежало 400.

Когда св. Виллиберт, мудрейший в духовных и светских делах [муж], покинул этот мир, в архиепископстве Кёльнском ему наследовал Герман. Епископство в Констанце после Соломона6 принял Соломон7, аббат из Санкт-Галлена, благородный и мудрый муж, третий владыка этого города, носивший данное имя.a

891 г. a Король Арнульф находился в крайних пределах Баварии, смиряя дерзость славян; когда норманны, ослабленные в ходе двух сражений в Бретани, опять стали совершать грабежи в королевстве Лотаря, он отправил против [них] войско, чтобы не дать [врагам] перейти через Маас. Однако прежде чем войско собралось в условленном месте, - возле Маастрихта, - норманны, пройдя несколько выше [по реке], перешли Маас возле Льежа; оставив врагов позади, они разбрелись по лесам и болотам, примыкавшим к Ахенскому пфальцу, убивали всех, кто попадался им в руки, и захватили большое количество телег и повозок, на которых войску доставлялся провиант. Когда слух об этом дошел до войска, - произошло это на рождество св. Иоанна Крестителя 1 , - то его охватил не столько трепет, сколько изумление; князья держали совет не столько о грозящей им опасности, сколько о том, что делать дальше - то ли направить путь через рипуарские земли в Кёльн, то ли через Прюм в Трир, - или стоит тут же переправиться через Маас и поспешить к флоту. Наступившая ночь прервала собрание. Когда наступило утро, все вооружились и, развернув знамена, отправились вниз по реке, [готовые] к битве; перейдя через ручей Гойле, все отряды одновременно остановились. Чтобы не утомлять напрасно все войско, было решено поручить каждому из князей выбрать по 12 человек из своих, свести их в один отряд и отправить выслеживать врага.

Между тем появились норманнские разведчики; когда вся эта масса без ведома герцогов стала их преследовать, потеряв строй, то наткнулась в одном селении на отряды пехоты, которые, сплотившись [воедино], внезапно ударили на рассыпавшихся [врагов] и легко их отбросили; затем, громыхая колчанами, они подняли шум до самого неба; [услышав его], тут же прискакали норманнские всадники. В принявшей дурной оборот битве войско христиан обратилось в бегство; [в этот день], 26 июня, погибли Сунцо, архиепископ Майнцский, граф Арнульф и бесчисленное множество знатных мужей. Норманны ворвались в заполненный богатствами лагерь и, перебив пленных, вернулись к флоту.

Король в Баварии, услышав об этом, крайне огорчился потерей верных [ему людей] и со вздохом сказал, что, мол, франки, до сих пор непобедимые, нынче обращаются спиной к врагу. Затем, осознав в душе позор этого дела, он воспылал [гневом] против врагов; собрав из восточных [земель] войско, он тут же перешел Рейн, разбил лагерь на берегах Мааса и выступил навстречу норманнам, которые, гордясь недавней победой, со всеми силами отправились грабить. По своему обыкновению они тут же соорудили на реке Диль укрепление из дерева и земли и стали дразнить [немцев] насмешками и упреками, призывая вспомнить о Гойле, о постыдном бегстве и о резне, ибо они, мол, в скором времени испытают то же самое. Король, охваченный гневом, велел войску спешиться и сражаться пешим строем; тут же соскочив с коней, они, издав воинский клич, бросились на вражеский гарнизон, и учинили с помощью Божьей такой разгром, что из бесчисленной толпы едва уцелел хоть кто-то, кто смог поведать об этом флоту.a