Шрифт:
Диссидентский юмор также высмеивал позицию многих граждан советского общества, делающих из евреев козлов отпущения за все лишения, которые им приходилось сносить.
В четыре часа утра в Москве перед мясным магазином начала собираться очередь. В восемь появляется продавец, видит длину очереди и говорит: «Товарищи, сожалею, но мяса на всех не хватит. Вынужден попросить всех еврейских товарищей покинуть очередь».
Через час продавец открывает окно и говорит: «Сожалею, но нам сообщили, что мяса привезут меньше, чем ожидалось. Должен попросить всех беспартийных товарищей великодушно покинуть очередь».
Когда в очереди остались только члены партии, выходит товаровед и говорит: «Товарищи, когда мы тут остались одни, могу сообщить вам, что в силу непредвиденных обстоятельств, нам не было выделено мяса. Так что на этой неделе мяса не будет».
Тут народ разозлился: «Эти чертовы евреи получают все привилегии». [108]
108
Ц. Бэйн и Алан Дандес, «Вы называете это жизнью? Собрание восточноевропейских политических анекдотов», стр. 162. В версии Бэйн и Дандеса последняя строка гласит: «Чертовы грязные евреи, им опять оказали услугу – предупредили первыми».
Все ли диссидентские анекдоты были еврейскими?
Роберт Тот, бывший корреспондент Los Angeles Times в Москве, который рассказал мне анекдот «Ленин в Польше», уверен, что большинство диссидентских анекдотов было сложено евреями. Это заявление звучит убедительно. До Горбачева большая часть диссидентов были евреями, и острый сарказм – это как раз таки-то, что с давних пор характеризует еврейские политические анекдоты. В книге «Не до шуток» Люкс и Галнур приводят историю о ранних годах правления коммунистов:
Стоя на трибуне Мавзолея Ленина на Красной площади, Сталин принимает приветственные возгласы народных масс. Вдруг он поднимает руки, призывая толпу к тишине.
«Товарищи, – кричит он. – Это один из важнейших моментов в истории! Пришла поздравительная телеграмма от Льва Троцкого!»
Народ с трудом верит своим ушам. Все замерли в молчаливом ожидании.
«Москва. Кремль. Иосифу Сталину, – читает Сталин. – Ты был прав, я ошибался. Ты подлинный наследник Ленина. Приношу свои извинения. Троцкий».
Толпа разразилась ликованием.
Но в первых рядах оказался маленький еврей-портной, который неистово жестикулировал Сталину.
– Ой, – кричал он, – товарищ Сталин.
Сталин наклонился, чтобы услышать, что тот хочет сказать.
«Это такое письмо! Но вы прочли его без должного чувства».
Сталин снова поднял руки, чтобы народ утих. «Товарищи! – объявил он. – Вот здесь есть простой трудящийся, коммунист, который говорит, что я прочел письмо Троцкого без должного чувства. Я хочу попросить этого человека подняться на трибуну и самому прочесть телеграмму Троцкого».
Портной взлетел на трибуну, взял телеграмму, и стал читать:
«Москва. Кремль. Иосифу Сталину».
После этого он прочистил горло и прокричал:
«Ты был прав, я ошибался? Ты подлинный наследник Ленина? Я должен принести свои извинения?» [109]
109
Стивен Люкес и Ицхак Галнур, «Не до шуток: собрание политических анекдотов», стр. 163–164.
Несмотря на то, что зачастую бывает трудно установить, кто составил определенную историю, еврейские корни некоторых диссидентских анекдотов не вызывают сомнения. Следующий, который появился на Западе в начале 1970-х годов, к прискорбию, стал актуален и в 1990-е.
Украинский еврей приходит в кабинет ОВИРа и просит разрешения на эмиграцию в Израиль.
– Почему вы хотите уехать из лучшей страны на свете? – спрашивает его работник ОВИРа.
– Есть две причины, – говорит еврей. – Когда мой сосед напивается, он стучит в мою дверь и кричит: «Вот подожди, разделаемся с коммунистами, и возьмемся за вас. Всех вас, жидов, повыкуриваем». Знаете, я не хочу дожидаться этого.
Работник ОВИРа улыбается:
– Не обращайте на него внимания, советское правление никогда не кончится.
– Вот это и есть моя вторая причина, – говорит еврей.
Последняя история подчеркивает существенное различие между диссидентами из евреев и неевреев. Диссиденты из неевреев обычно нацеливали свои нападки только на коммунизм, веря, что его падение сразу же восстановит российское общество и продвинет его выше в нравственном плане. Евреи же поняли, что падение коммунизма вряд ли решит проблему антисемитизма, поскольку эти настроения разделяются многими советскими некоммунистами и антикоммунистами. В 1881–1882 и 1903–1906 годах антисемитские погромы, повлекшие за собой убийства сотен людей, были организованы царскими властями. Во время Второй мировой войны многие из литовских и украинских антикоммунистов активно способствовали тому, что нацисты убили более миллиона евреев.
В 1970-х и в начале 1980-х годов евреи редко говорили об этих болезненных моментах из прошлого, особенно тогда, когда евреи и украинцы на Западе организовали совместную демонстрацию против нарушения прав человека в Советском Союзе. Но они также и не позабыли об этом. В начале 1980-х Эд Коч, мэр города Нью-Йорка из евреев, был приглашен в качестве ведущего парада на День Украины. Перед началом демонстрации, Коч сказал руководителю парадом: «Если бы мы оказались в старых временах, то я бы бежал по улице, а вы бы гнались за мной с ножом». В тот день случилось нечто беспрецедентное в истории евреев и Украины: десятки тысяч украинцев промаршировали вслед за евреем, который стоял во главе их. Как сказал бы Гарри Голдэн: «Только в Америке».
Завершающая мысль: с падением коммунизма и Советского Союза в 1991 году, из среды еврейских диссидентов возникло гораздо меньше антиправительственных анекдотов. Если не случится возврата к тоталитаризму, можно сказать, что расцвет советско-еврейского юмора пришел к концу. Слава Богу.
6. «А я был горбуном»
Ассимиляция и связанные с ней заблуждения
Ассимиляция
Американский банкир Отто Кан был по рождению еврей, но обратился в христианство. Как-то раз он прогуливался с горбатым другом, и им случилось проходить мимо синагоги.
– Знаешь, а я был евреем, – сказал Кан.
– А я был горбуном, – ответил его друг.
В еврейском юморе непрестанно утверждается, что еврей на самом деле никогда не может действительно ассимилироваться, и это находится в согласии с иудаизмом. Согласно средневековому изречению, основанному на Талмуде, «еврей, даже если совершает грех [обращаясь в другую религию], остается евреем». [110]
В начале 1960-х годов Даниэль Руфейсен, еврей, принявший католичество и ставший монахом, решил проверить внешние границы этого религиозного принципа. Руфейсен, или брат Даниил, как он был широко известен, иммигрировал в Израиль и подал на гражданство в соответствии с законом «О Возвращении», который гарантирует любому еврею право стать гражданином Израиля по своему требованию. Руфейсен утверждал, что несмотря на то, что он был католиком по вероисповеданию, он тем не менее оставался представителем еврейского народа.
110
Применение этого изречения («Даже если он совершает грех, то остается евреем») к отступникам было не первоначальным намерением Талмуда, а нововведением Раили, величайшего средневекового комментатора Библии и Талмуда. Это изречение подробно обсуждается в работе Якоба Катца «Исключительность и толерантность: отношения евреи – неевреи в средневековье и нагие время» (New York: Schocken Books, 1962), стр.69-1 2.