Шрифт:
Не удивительно, что сам Холокост послужил поводом скорее для горьких острот, нежели шуток, о чем сказано в одном из комментариев.
Когда Гитлер пришел к власти, в Германии было два типа евреев: пессимисты и оптимисты. Пессимисты попали в изгнание, а оптимисты – в газовые камеры.
И после воины…
Еврей, которому удалось выжить во времена газовых камер, потерял всех своих родственников.
Офицер в центре по переселению спрашивает его, куда бы он хотел отправиться.
– В Австралию, – отвечает тот.
– Но это же так далеко, – говорит офицер.
– Откуда? – спрашивает еврей. [92]
92
Лора и Маурис Кован, «Еврейское остроумие», стр. 126.
Как правило, евреи шутят над антисемитизмом только тогда, когда они слишком слабы, чтобы бороться с ним. В первой половине XX века, когда американские евреи были политически слабее и более уязвимыми для евреененавистников, в ходу было огромное множество анекдотов, высмеивающих антисемитов.
Во время Второй мировой войны некая южная матрона звонит на местную военную базу:
– Мы бы сочли за честь принять у себя пятерых солдат на обеде в честь Дня благодарения, – говорит она сержанту, принявшему звонок.
– Очень любезно с вашей стороны, мадам, – говорит сержант.
– Только, пожалуйста, проследите, чтобы это были не евреи.
– Понимаю, мадам.
Вечер Дня благодарения, раздается звонок, женщина открывает дверь и приходит в ужас, видя перед собой пятерых чернокожих солдат.
– Явились на обед в честь Дня благодарения, мадам, – рапортует один из солдат.
– Но… но… но ваш сержант допустил ужасную ошибку, – с трудом выговаривает женщина.
– Нет, что вы, мадам, – отвечает солдат, – сержант Гринберг никогда не допускает ошибок.
Женщина, говорящая с сильным идишским акцентом, заходит в шикарный ресторан.
– У нас не бывает евреев, – говорит ей управляющий.
– Хорошо, не беспокойтесь, – отвечает женщина, – я их не ем.
Гручо Макс был женат на нееврейке. Когда их сыну отказали в приеме в загородный клуб для ограниченного круга лиц, Гручо отправил туда телеграмму: «Поскольку мой сын еврей только наполовину, то не будете ли вы против того, чтобы он заходил в плавательный бассейн только по пояс?»
Сегодня такого рода анекдоты редко услышишь среди евреев, поскольку тот вид дискриминации, который в них описывается, уже, как правило, не встречается. Евреи сейчас могут жить или питаться фактически везде, где хотят, и, за исключением нескольких эксклюзивных клубов, могут плавать и играть в гольф, где им заблагорассудится. Первый анекдот, который выглядит насущным в более длительном промежутке времени, напоминает, что когда-то негры и евреи были в большинстве согласны, что у них общие враги. Однако сегодня взаимоотношения между двумя этими группами гораздо более напряженные, и еврей, рассказавший этот анекдот на публике, рискует оказаться обвиненным в оскорблении чернокожих.
Антисемитские настроения пошли в Америке на убыль, но даже если подобные происшествия и случаются, еврейские защитные организации, такие как Антиклеветнический союз и центр Симон Висенталь, дают им агрессивный отпор. Как результат этого, сегодня анекдотов про антисемитов и антисемитизм можно услышать гораздо меньше, чем в прошлом. Когда люди могут противостоять своим врагам, они испытывают меньшую потребность высмеивать их.
Христианский антисемитизм
До появления нацистов самые большие страдания евреям доставляли христианские антисемиты, и потому они были главным объектом еврейских юмористов.
В очереди на почте произошла стычка христианки и еврейки.
Противостояние нарастало, и христианка закричала на еврейку:
– Христоубийца!
– Ты права, – отвечает ей еврейка, – подумай, если мы смогли убить твоего Бога, что я могу сделать с тобой.
И хотя последнее замечание еврейки исторически неверно – Иисуса Христа убили римляне, а не евреи, – широко распространенное мнение, что евреи – «христоубийцы», вселяло ужас в их соседей. Ведь люди, которые смогли убить Бога, должны сами иметь силы под стать Богу, поскольку простые смертные не способны убить божество.
Мнение, что евреи убили Христа, вызывало ненависть к ним многих неевреев. Для антисемитов средневековья было недолго перейти от восприятия евреев как «христоубийц» до убеждения, что евреи убивают неевреев и пьют их кровь или что они вызвали вспышку «Черной смерти» (название чумы в Европе XIV века. – Примеч. пер.), отравив колодцы по всей Европе.
Со временем обвинения становились еще более нелепыми. В 1215 году католическая церковь изложила вероучение о замене одной субстанции другой, где говорилось, что вино и облатка, используемые в ходе литургии, чудесным образом преобразуются во время службы в подлинные кровь и тело Христовы. Антисемиты подозревали, что если облатка преобразуется в тело Христово, то евреи, уже убив Иисуса однажды, попытаются сделать это снова. И с XIII по XVIII век были убиты тысячи евреев за то, что они, якобы проникали в церковь, крали облатки и «мучили» их. [93]
93
Три этих пасквиля, что евреи убивали неевреев и пили их кровь, что евреи отравили колодцы в Европе, и что евреи осквернили облатки, обсуждаются у Дениса Прагера и Иосифа Телушкина в книге «Почему евреи? Причины антисемитизма» (New York: Simon and Schuster, 1983), стр. 97 – 103; см. также: Джошуа Трахтенберг, «Дьявол и евреи: средневековое представление о евреях и его связь с современным антисемитизмом» (New Haven: Yale University Press, 1943; Cleveland and New York: Meridian Books), стр. 97 – 155.
Другой неприятной чертой существования евреев в средневековой Европе было то, что раввинов обязывали вступать в полемику с христианским духовенством. [94] Евреи ненавидели эти встречи, в которых они были изначально проигрышной стороной. Если раввины вели спор напористо и эффективно, их обвиняли в нападках на христианство и грозили смертью. Если же они этого не делали, то проигрывали дебаты, и предполагалось, что они должны обратиться в христианство. Не удивительно, что такая безнадежность ситуации способствовала возникновению своеобразного типа юмора.
94
Снабженный примечаниями перевод трех наиболее известных дебатов между евреями и христианами можно найти у Хаим Маккоби в книге «Испытание иудаизма: еврейско-христианские дебаты в средневековье» (Rutherford, N.J.: Fairleigh Dickinson University Press, div. of Associated University Presses, 1982).