Шрифт:
Говоря по чести, тот избыток, что был в половой жизни древнего иудаизма, в юморе американских евреев приобрел качества чувства смущения и вины. Никакая иная группа, за исключением, быть может, ирландских матрон, столь часто не изображается настолько сексуально скованной. Такой образ, как кажется, получил распространение в американском обществе благодаря еврейским комикам, которые способствовали созданию образа евреев как физически неспособных людей, что не удивительно. Нет никаких явных подтверждений, что неевреи рассматривают евреев как блеклых любовников, и интересно, что два главных секс-символа Америки минувших сорока лет, Мэрилин Монро и Элизабет Тейлор, обратились в иудаизм, а еврейский психолог Рут Вестхеймер сделал больше чем кто-либо со времен Альфреда Кинси для популяризации половых отношений, свободных от чувства вины.
Среди других этнических групп половой энтузиазм и безостановочные свершения на этой ниве стали темой, с которой связана большая часть анекдотов:
– Сколько существует поз для соития? – спрашивает преподаватель на занятии по половому воспитанию в университете.
– Семьдесят восемь, – отвечает французский студент, и начинает перечислять их.
Когда он закончил, преподаватель говорит:
– Но вы даже не упомянули об основной, когда женщина лежит на спине, а мужчина сверху.
– Mon Dieu! – восклицает француз. – Вы правы. Семьдесят девять.
Советский космонавт после полета в космос возвращается в свою деревню, расположенную в одном из самых холодных уголков Сибири. На следующий день к нему приезжает корреспондент ТАСС за интервью.
– Что вы сделали первым делом, когда вернулись домой и встретились с женой?
– Товарищ, лучше спросите меня, что я сделал после того, как завершил с первым делом.
– Что было вашим вторым делом после возвращения домой?
– Я снял лыжи.
Еврейские мужчины редко попадают в подобных анекдотах на первые роли, поскольку их обычно характеризуют как лишенных воображения, незрелых и обделенных страстностью.
Богатый еврейский предприниматель говорит своему помощнику: «Я хочу, чтобы ты нашел мне уличную проститутку – блондинку метр восемьдесят на высоких каблуках. Я хочу, чтобы она была одета в короткую и узкую французскую женскую униформу. Еще мне нужен пьяный датчанин».
Через полчаса помощник возвращается в кабинет начальника.
– Я нашел проститутку, – отчитывается он, – она во французской женской униформе. Но я не смог нигде найти пьяного датчанина.
– Эх! – восклицает начальник. – Тогда все отменяется.
В коротком жалобном монологе Хенни Ионгман восклицает: «Если бы не карманники, у меня бы не было никакой половой жизни». [80]
Тем не менее я верю, что история о крепком восьмидесятилетнем старике и молоденькой квартирантке ближе всего стоит к подлинному духу отношения евреев прошлых поколений к сексуальности. Еврейский Закон поощряет евреев обоих полов и всех возрастов продолжать поддерживать интимные отношения. Даже пожилых людей призывают жениться и, если их жены еще достаточно молоды, заводить детей. Вероятно, это одна из причин, почему существует столь удивительно большое число анекдотов о пожилых мужчинах и молодых женщинах. В том, что касается остальных евреев, похоже, сейчас в юморе американских евреев доминирует образ человека, холодного в половых отношениях.
80
Хенни Ионгман и Нил Карлен, «Возьми мою жизнь, пожалуйста», стр. 178.
Всякая околосексуальная всячина
У человека сломались очки, и он идет по оживленной улице, пока не натыкается на магазин, в витрине которого висят огромные очки. Он заходит, чтобы починить свои очки.
За прилавком стоит благочестивый еврей с длинной бородой.
– Я не починяю очков, – говорит он, – я – мохель [человек, совершающий обряд обрезания].
– О Боже! Тогда зачем вы вывесили на свою витрину огромные очки?
– Уважаемый, а что вы хотите, чтобы я вывесил у себя на витрине?
Обрезание – это старейший ритуал в иудаизме, восходящий еще к первому еврею Аврааму, которому Бог велел выполнить обряд обрезания, будучи уже в возрасти девяносто девяти лет (Бытие 17:9-14 и 24–25). Позднее Авраам приказал совершить обрезание своему сыну Исааку, когда тому было восемь лет (Бытие 21:4). На протяжении всех последующих нескольких тысяч лет все здоровые евреи мужского пола подвергались обрезанию еще во младенческом возрасте, через восемь дней после рождения. Церемония, называемая на иврите брит-мила, по простому – брит, представляет собой отрезание крайней плоти полового члена. И хотя обрезание, вероятней всего, является наиболее известным ритуалом иудаизма, один его аспект, метциза, малоизвестен среди неортодоксальных евреев. Предполагается, что мохелъ останавливает кровь из члена новорожденного, прикоснувшись к нему своим ртом. Несколько лет назад мой товарищ, обучающийся на раввина в еврейской Богословской семинарии, рассказал мне о загадке, курсировавшей среди будущих раввинов:
«Какое самое ужасное предписание (мицва) в иудаизме?»
«Когда ты обязан выполнять метцизу новообращенному взрослому мужчине».
И хотя может показаться, что за пределами области, связанной с этим малопонятным религиозным обрядом, не может возникнуть схожих шуток, есть очень похожий американский анекдот.
Два мужика отправились на охоту. Одного из них атаковала ядовитая змея, укусив его за член. Того пронзила мучительная боль, и его друг ринулся в ближайший населенный пункт за врачом. Он описал врачу характер травмы, и врач велел ему немедленно отправляться назад и отсосать яд ртом, каждый раз сплевывая его, сказав, что это единственный шанс спасти друга.
Человек возвращается к своему укушенному змеей другу, который уже визжит от боли: «Что сказал врач?» – спросил он сквозь стиснутые зубы.
«Он сказал, что тебе не выжить».