Противник действовал весьма методично.

Эдвардс и Деланней совещались в ходовой рубке. Они оба падали от усталости, а под ними «Марютея» набирала шесть тонн воды в час.

— Деланней, нужно во что бы то ни стало добраться до Фиджи.

— Уж не думаете ли вы оставить корабль?

— Только в крайнем случае. Мы сможем укрыться в заливе Бити Роро и, если потребуется, выбросимся на берег.

Деланней согласно кивнул:

— Вы подозреваете кого-нибудь?

— Да.

Эдвардс посмотрел на Даун, которая спокойно спала, и ответил:

— Скоро узнаете. Не забывайте, что у нас на борту на двести тысяч долларов необработанных алмазов.

— Я об этом помню.

Деланней вышел.

«Марютея» легла на новый курс. Трентон пытался починить насос, а Деланней ждал подходящего момента, чтобы поговорить с Ваном и Келлером.

— Неплохо, — сказал он им, — но не думайте, голубки, слишком легко выкрутиться и не забывайте, что вы здесь не одни.

— У нас хорошая память, — усмехнулся Ван.

— Тем лучше для вас.

Шторм налетел на них с сумасшедшей силой и скоростью, обращая в ничто все планы людей, и выжить мог только тот, кто был способен хранить хладнокровие во что бы то ни стало.

На этот раз «Марютея» была готова к схватке: из парусов на судне оставались лишь кливер из специальной ткани, рассчитанной на плохую погоду, и один из малых парусов главной мачты. А все, что могло двигаться: рангоуты, запасные реи, крышки люков — привязали просмоленными веревками или надежно привинтили.

Сначала где-то вдалеке послышался ветер, похожий на шум паникующей толпы. Но вот этот шум превратился в громкий плач, а затем — в рев. Когда этот ветер наконец добрался до корабля, людям на судне показалось, что на них накинулось тысячеголовое стадо животных, бешеных, обезумевших от страха хищников, которых долго мучили и сейчас выпустили на свободу.

Сначала корабль как будто замер, мачты легли почти горизонтально, а корпус судна задрожал, потом приподнялся, и вся его оснастка, готовая порваться от натяжения, завыла под ветром, как сотня органов, на которых играли безумцы.

В этот момент каждый из экипажа понял, что все происшедшее с «Марютеей» раньше являлось лишь небольшой прелюдией, а самое главное — то, что происходит сейчас, и шансов выбраться из этого положения очень мало у всех, кто находится на борту судна, затопляемого водой.

Как только первый страх прошел, люди заговорили и стали слушать команды. Нужно было напрягать мускулы, все время думать и мгновенно действовать, понимать и точно исполнять приказы. Ураган совсем не разбирается, кто какой, и никого не жалеет. Ведь только стихии терять нечего.

Так, спокойный и решительный Трентон пытался сделать все, чтобы запустить насос. Ни совершенные убийства, ни нехватка припасов, ничего на него не действовало. У него была цель, и этого ему хватало. Перед первым порывом ветра он посмотрел на мерку отстойника: та показывала два фута и три дюйма, то есть около 70 сантиметров.

По приказу Эдвардса все, что удалось спасти из еды, было заперто в шкаф в его каюте. Каждый смог выпить немного рому и съесть одну треть морской галеты, жесткой, как камень. Как только экипажу объявили, что вредители находятся на борту, люди стали требовать их смерти, и сосед подозрительно посматривал на соседа.

Буря же мигом сняла все подозрения, придав экипажу его обычную стойкость.

«Марютея» неслась сквозь ночь, поднимая огромные брызги. При каждом приступе килевой качки она погружалась в море от форштевня до полубака и затем летела дальше через пелену холодного дождя, который от сильного ветра казался почти горизонтальным, и создавалось впечатление, будто мелкие камни бьют по лицам людей.

На полуюте Ольер и Форестер стояли у руля, завернувшись в плащи и обвязавшись веревками. Деланней находился на палубе с двумя сменами матросов, готовых действовать в случае опасности. Эдвардс следил за рулевыми, вцепившись в ограждение люка с заблокированной крышкой.

Он наблюдал за фантастическим полетом корабля по волнам, но его мысль находилась не здесь. Был ли уговор между тем человеком, который пробрался в его каюту, и вредителями? Зачем они хотят уничтожить корабль? Чтобы убрать свидетелей? Возможно. Но что заставило их действовать? Близость берегов Фиджи? Как они хотели выбраться из этого? А алмазы? Эдвардс ни минуты не сомневался, что все это случилось лишь из-за богатства Даун Фарлен.

Тогда алмазы находились в полной безопасности в его сейфе и никто не пытался снова завладеть ими. Но с момента его вахты ситуация осложнилась. Теперь «Марютея» являлась последней надеждой на спасение, и все противоречия сейчас обострились, а часы, что им предстояло пережить, станут решающими для всех.