Стоя по грудь в воде, матросы ждали. «Марютея» сильно кренилась на правый борт.

— Если хлынет еще одна такая волна… — проронил сквозь зубы Келлер.

Другой волны не было, и корабль медленно выпрямился. Он тяжело освободился от воды, и вот показался стрингер, люк, похожий на черный пляж, ручная лебедка. Вода, отступив, ударила по ногам, и, когда она совсем спала, все наконец смогли перевести дух и начать двигаться.

— Он выдержал, сукин сын! — крикнул Ван.

На корме Ватфорд медленно приходил в себя, но его лицо все еще покрывала мертвенная бледность. Кровь стучала в висках, а спина, на уровне поясницы, болела так, словно в нее всадили нож.

— Все в порядке, малыш? — спросил Аллисон.

— Все в порядке.

Аллисон, старый морской волк, казалось, был сделан из стали. Его грубое лицо научилось противостоять ветрам, морю и дождю, а сильные руки с потрескавшейся кожей ловко справлялись с ударами волн по перу руля.

— Ты еще и не такое увидишь, — сказал он. — Ну а на сегодня, мне кажется, все.

— Все? — недоверчиво переспросил Ватфорд и с трудом поднялся.

Действительно, небо было охвачено каким-то странным светом с красноватыми проблесками, кое-где сливавшимися вместе и становившимися гуще и кровавее. Дождь внезапно прекратился, и море показалось более приветливым.

«Марютея» тоже вошла в зону света, который залил весь корабль, окрасил кливера, и свет и тени в своей фантастической игре побежали по мачтам.

Ольер находился впереди, у лестницы полубака, когда почувствовал, что ветер слабеет. Его лицо расплылось от удовольствия, и он крикнул:

— Ветер слабеет!

На полуюте Эдвардс упорно молчал.

— Ветер слабеет, — словно эхо, повторил Ватфорд.

— Не надолго, — прошептал Эдвардс, ощупывая свою трубку в кармане плаща.

Внезапно наступила ночь.

Эдвардс потянулся и подвинулся к переднему ограждению полуюта. И вдруг последняя волна подбросила «Марютею» с кормы. Эдвардс качнулся, но успел ухватиться за ограждение, а вся палуба снова оказалась залита водой, хотя это и продолжалось совсем не долго.

— Деланней, оставьте всех наверху!

— Хорошо.

Митчел поднялся на полуют и остановился перед Эдвардсом, шарившим в кармане в поисках табака.

— Можно ли раздать экипажу кофе, месье?

— Трентон должен находиться со всеми на палубе, — ответил Эдвардс. — Мне нужен весь экипаж.

— Я понимаю, что это только затишье, но людям надо бы раздать что-нибудь горячее. Слишком тяжелая работа выпала на их долю.

Боцман был прав, и Эдвардс понимал это. Если силы экипажа не поддержать перед другим раундом… страшно даже подумать, что еще ожидает их после внезапного затишья. А этот свет и странные кровавые проблески перед наступлением ночи несомненно были дурным предзнаменованием. По движению корабля Эдвардс чувствовал, что море лишь переводит дыхание, как борец во время паузы.

— Митчел, что вы думаете о затишье?

— То же, что и вы, месье. Будет ураган, так что мы пережили только цветочки, если можно так выразиться.

— Ясно. Отдыхаем часа два или три, и все получат кофе. Я и сам с удовольствием выпью чашку.

Он набил трубку и добавил:

— Можете объявить экипажу о раздаче двойной порции рома. Это придаст людям силы.

Митчел с удовольствием потер руки:

— Я пойду предупрежу Трентона.

— Нет, подождите минуту.

Эдвардс вошел в рулевую рубку. Накинув на плечи одеяло, там уже часов пять дремала Даун. Но, несмотря на отдых, девушка казалась очень бледной. Эдвардс легко тронул ее за плечо, и она сразу открыла глаза.

— Извините, мисс Фарлен. Вы ведь умеете варить кофе?

— Разумеется.

— Я бы хотел вас попросить на время заменить Трентона. Он мне нужен на палубе, и не мешало бы напоить людей. Пустые желудки действуют на моральное состояние, а нам еще неизвестно что придется выдержать.

Она встала и отбросила одеяло на кресло:

— Я уже иду.

Эдвардс улыбнулся ей, полез в карман брюк и вытащил ключ с латунной биркой:

— Вот ключ от кладовой. Берите ром и все, что посчитаете нужным. Люди устали, а нам еще предстоит пережить много неприятностей.

Она с беспокойством посмотрела на него и возразила:

— Но ведь погода улучшилась, и ветер стих.

— Неважно, мисс Фарлен. В этих широтах всегда так.

— Мы далеко от земли?

— Точно не знаю. Может быть, в шестидесяти милях от Фиджи. Со времени моих измерений прошел не один час. Возможно, мы отклонились от островов, но ночью я не могу определиться.

Она положила ключ в карман, затянула пояс плаща и вышла из рубки. Эдвардс направился за ней. Митчел ждал их снаружи.