Жестокий удар по голове прервал ее крик…

Когда она пришла в себя, то увидела, что Эдвардс поддерживает ее голову, а Ватфорд и Митчел с тревогой смотрят на нее.

— Что случилось? — спросил Эдвардс.

— Как вы узнали, что я здесь?

— Ватфорд проходил мимо двери коридора и услышал ваш крик.

Митчел держал в руке керосиновый фонарь и напоминал доброго духа со смятой зюйдвесткой на голове.

Даун попыталась встать, но в ее глазах заплясали искры. Она поднесла руку ко лбу и, все вспомнив, вцепилась в плечо Эдвардса:

— Эдвардс, далеко ли мы от берега?

— Я пытался связаться с берегом по нашей маленькой бортовой рации, — ответил он. — Мы примерно в сорока милях от Фиджи.

— Послушайте, я уверена, что судно хотят потопить!

— Да что вы такое говорите?

— Я думаю, что их было двое. Они просверлили отверстия в днище, и я видела, как полилась вода. Я удивилась, что они меня сюда вытащили.

Ватфорд подскочил к крышке люка, схватил за кольцо и дернул. Затем побледнел как полотно и хрипло сказал:

— Крышка пробита!

Он приставил ухо к дереву и тотчас произнес:

— Да, это правда. Вода проникает в трюм, слышно, как она шумит.

Ватфорд уже почти встал, но судно качнулось, и он свалился на живот… Одним прыжком он вскочил на ноги.

— А что вы здесь делали? — спросил у Даун Эдвардс.

— Я хотела взять кофе и рома в кладовой.

Эдвардс показал на распахнутую дверь кладовой:

— Это вы открыли?

— Да нет же! — крикнула она. — У меня не было времени для этого.

— Дайте мне мой ключ.

Даун поискала в карманах несколько раз и уже начала нервничать:

— У меня его больше нет. Его у меня украли!

Эдвардс помог ей подняться и, подняв фонарь, пошел в кладовую. Все мешки оказались разорваны, баки с водой пробиты, на сало, муку и сахар была высыпана каустическая сода и порошок для чистки посуды, а также разлита канистра денатурата и бочка мазута.

Носком ботинка Митчел покопался в этом месиве и проворчал:

— Вот это номер. Ни пожрать, ни попить. Ничего, кроме воды.

— И трюм затоплен, — добавил грустно Ватфорд.

— Митчел, — приказал Эдвардс, — поднимитесь в плотницкую и принесите инструменты и деревянные пробки. Захватите с собой Трентона и откройте мне люк.

— Хорошо, месье.

— Ватфорд, найдите Деланнея и передайте ему от моего имени, что нужно сделать перекличку.

— Бегу, месье.

Эдвардс остался вдвоем с Даун. Желтый свет фонаря делал резкими черты их лиц.

— Слишком поздно, — произнесла Даун устало. — Они уже на своих местах.

— Вы уверены, что их было двое?

— Да.

— Они переговаривались?

— Да, но я не смогла распознать их голоса.

— Пошли наверх. Нужно включить насос.

Эдвардс выругался и добавил:

— Чертов Арчер сыграл с нами злую шутку из-за своего равнодушия к моторам. Если бы дизель работал! Но он обожал ходить под парусами, как в доброе старое время.

На палубе дул ветер, и Даун почувствовала себя лучше.

— Идите в рубку, — сказал Эдвардс.

— Пойду переоденусь. Я свалилась в воду в трюме.

Деланней вышел из темноты и отрапортовал:

— Все на местах! Но зачем понадобилась эта перекличка?

— Мы тонем, — ответил Эдвардс. — Два вредителя просверлили корпус и заблокировали крышку нижнего трюма.

— Боже мой!

— Попробуем починить это с Трентоном. Следите за командой, Деланней. Я пойду к насосу.

Насос находился у основания главной мачты и был снабжен бензиновым мотором, а еще к нему можно было присоединить двойной рычаг и качать вручную. Эдвардс надеялся, что насос их выручит, но через полчаса он узнал грустную новость.

Трентону удалось открыть крышку, и когда они с Митчелом спустились вниз, то увидели, что вода уже залила отверстия, о которых говорила Даун, и теперь невозможно было заделать их пробками. Трентон с Митчелом, правда, пытались, но безуспешно. Потом, как только они запустили мотор насоса, его цилиндр взорвался, потому что кто-то оставил там несколько болтов. И в довершение всего, когда Деланней стал пересматривать продукты, обнаружил, что их осталось дня на два для всего экипажа. С тяжелым сердцем он проверил запасы питьевой воды: в каждой цистерне плавала нефть.