Быстрее. Быстрее. Быстрее…

— Орфей!

Грифон узнал этот голос. Он исходил не от женщины или взбешенных богов — это был голос друга.

Терон, командир аргонавтов.

Солнечный свет обжег лицо Грифона. В душу проникло тепло. Орфей бежал, отчего Грифона в одеяле трясло.

Они резко остановились, и Орфей опустил его на что-то прохладное.

Трава. Брат уложил его на траву.

— Не шевелись, Гриф. Я сейчас вернусь.

Зрение Грифона то возвращалось, то пропадало. Он сумел разглядеть колышущееся коричневое поле и пещеру в окружении олив и кипарисов. Должно быть, именно оттуда они только что выскочили. Все аргонавты стояли здесь с мечами наизготовку: Терон, Зандер, Титус, Церек и Финей. Не хватало лишь Деметрия.

Деметрий… В последний раз Грифон видел воина в поле вблизи колонии. После спасения Изадоры. Тогда на них напали демоны. После этого удар колдовской энергии отправил его душу в преисподнюю.

Тут же стояла и Скайла. В сапогах до колен, тонких черных брюках и обтягивающем топе. Она натянула тетиву, готовясь выпустить стрелу.

— Орфей? — крикнул Терон.

— Я занят! — ответил тот.

Орфей протянул руки и начал напевать на ведьмовском наречии. Земля задрожала. Сквозь отверстие пещеры прорвались адские гончие. Вправо скользнуло черное пятно. Пока аргонавты загоняли тварей обратно, Орфей продолжал петь. Из темноты в воронке дыма появился Аид и зашагал к ним. В его бездушных глазах горела жажда убийства.

Голос Орфея зазвучал громче, под рубашкой возникло красное свечение. Земля задрожала вновь, словно при сильном землетрясении. А затем вся гора ушла вниз. Скалы, валуны, древесные стволы крошились, уничтожая пещеру.

Воздух наполнил зубовный скрежет и леденящее кровь рычание. Грифон увидел, как аргонавты обезглавили порядка пяти гончих, прорвавшихся до разрушения горы. Аргонавты и женщина с луком.

Через несколько секунд битва закончилась. Земля снова содрогнулась, только теперь импульс шел из глубин.

Грифон лишь свернулся в одеяле в клубок и пригнул голову. Голоса зазвучали ближе. Голоса его собратьев по оружию, которым он не мог показаться.

— Забирай его и уходи, — велел Терон. — Доставь его к Деметрию и колдуну, а затем домой.

— Аид выберется, — ответил Орфей, поднимая закутанного Грифона с земли. — Он будет взбешен.

— Мы отвлечем его до твоего ухода. А затем и сами уберемся отсюда.

— Откуда вы узнали, где и когда мы выйдем наружу? — спросила Скайла.

— Царица с сестрами воспользовалась силами ор, чтобы увидеть, что задумал Аид, — пояснил Терон.

Земля вновь вздрогнула. И Терон добавил громче:

— Идите уже!

— Пешком? — уточнила Скайла.

— Нет, — ответил Орфей. — На этот раз вы оба не принадлежите этому миру. По крайней мере, пока. Держись за меня. Мы переместимся.

Не успев подумать, из какого же мира спутница брата, Грифон почувствовал, что летит — сквозь время и расстояние, прочь от преисподней и ее ужасов.

Но не от тьмы, поселившейся внутри него. И не от голоса, слабо хихикавшего в голове.

Голоса Аталанты.

«Теперь мы оба свободны. Но не забывай, что ты мой, дулас. Ты связан со мной навсегда…»

***

Орфей с криком приземлился у заброшенной усадьбы, найденной на холмах возле Психро — каменные стены под покосившейся соломенной крышей. Двор зарос кактусами и сорняками.

Когда арголейцы подошли, дверь резко распахнулась. В проеме появился высокий и широкоплечий Деметрий, тут же заметивший Грифона в одеяле.

— Ты его принес?

— Да. Где колдун?

— Внутри.

Деметрий повел их в лачугу, в помещение, похожее на спальню. Там у стены стояла железная кровать без матраса, но колдун в теле Грифона, связанный и с кляпом во рту, был прислонен к противоположной стене комнаты. При виде Орфея и Скайлы, вошедших вслед за Деметрием, глаза его расширились.

Колдун забился в путах, закричал под кляпом. Страх загорелся в его слишком синих глазах. Глазах, не принадлежавших Грифону.

— Как нам это сделать? — спросил Деметрий.

— Не знаю, — ответил Орфей. — Скайла?

— Это вне моей компетенции, мальчики, но думаю, если вы положите душу рядом с телом, она сообразит, что делать.

Не самый плохой план. Орфей стянул одеяло со спины Грифона, затем уложил его на грязный каменный пол и поднял ткань, открывая взору эфемерное тело.

Все в молчании ждали, что произойдет. В комнате слышались лишь приглушенные кляпом крики колдуна и звуки борьбы — Апофис изо всех сил пытался освободиться от цепи, которой его приковали к стене.