– Лестеры не умеют останавливаться, даже если стоит, – прокомментировала Вайолет, разглядывая меня в свежеобретенном коктейльном платье странного цвета. Все вокруг твердили, что это «цвет шампанского», но я не до конца верила. – Но тебе старания бабушки пойдут на пользу, вот увидишь. Маму ведь тоже она воспитывала.

А тетя Эшли ведь настоящая леди. Значит, у меня тоже есть надежда.

– Леди Элизабет тоже Лестер? – спросила я, не желая слишком уж много говорить о себе.

– Ну да, – кивнул Леонард, – в девичестве Лестер. Боковая ветвь. Так что у нее есть повод уделять тебе внимание не меньше, чем любому из нас.

Так вот с чего леди Элизабет решила уделять столько времени какой-то там осиротевшей дальней родственницей.

– Изучай родовое древо, Джейн, тебе по нему еще ползать, – наставительно изрек Валентин. – И вообще, можно, конечно, всех подряд из аристократии звать дядя-тетя-кузен-кузина, скорее всего, даже не ошибетесь. Но лучше знать точней, чтобы пятиюродную тете не посадить раньше двоюродной, иначе может выйти неловко.

Я с самым несчастным видом посмотрела на кузена.

– Ты смеешься? Я до сих пор все вилки и то выучить не могу… Господи, ну вот почему мой отец не мог оказаться обычным человеком? Насколько бы меньше у меня было проблем, – пожаловалась я. – Да вы просто посмотрите на меня!

Мне, конечно, нравилось новое платье… Но вот не нравилась я сама в нем. Ну, эта старая история про лошадиную сбрую на муле и прочие такие веши.

– Тогда бы у тебя не было нас. Не было бы Солнышко, – на помнила с улыбкой Ви. – Да не трясись ты так, самая мелкая. Дядя Френсис придет, посмотрит своим фирменным взглядом, и все языки проглотят.

– А если не проглотят… то сами виноваты, – с очень злой усмешкой добавил Леонард. – Не беспокойся, самая мелкая, наш дружный клан своих на растерзание светским стервятникам не бросает.

Только на это и оставалось надеяться. И, самое главное, я ведь даже не знала, появится ли мой отец на этом празднике. Мало ли… Мы ведь с ним… Впрочем, не стоит вообще лишний раз задумываться. У меня действительно есть столько родственников, которым я небезразлична, мне, конечно, не верилось, что они действительно настолько уж сильно обожают меня, но, по крайней мере, я видела, что обо мне пытаются заботиться.

– Тем более, все равно уже ничего не отменить, – фыркнул Тин, и подошел ко мне, чтобы потрепать по волосам, как это уже привыкли делать почти все мои родственники. Только на этот раз я с истошным воплем шарахнулась, ведь мне уже волосы уложили. – Хорошо-хорошо, больше не трогаю. Даже не дышу в твою сторону.

Сопровождать меня на вечере должен был Арджун, и это заставляло верить в то, что все будет хорошо. Ну, или, хотя бы терпимо. Я не сомневалась, что Солнышко приложит все усилия для моего комфорта и спокойствия. На то ведь он и Солнышко, самый добрый и сердечный парень из всех, кого мне только доводилось знать. Настоящий принц.

– Ничего не бойся, Джейн, – улыбнулась мне Вайолет улыбкой, которая в точности повторяла улыбку тети Эшли. – Ты в любом случае останешься наследницей лорда Лестера, и мы все будем на твоей стороне. Так чего ради тебе слушать все эти кривотолки? Пусть болтают, если им неймется и хочется нажить побольше проблем.

Вот да, выступать против Фелтонов-Лестеров-Бхатия на самом деле могли только самоубийцы или люди слишком смелые.

– Если тебе любопытно, дядя Дэниэл поклялся всем для него святым, что будет присутствовать вечером и не оставит свою единственную дочь среди светских акул без своей поддержки.

Тут я не смогла сдержать счастливую улыбку. Значит, папе на меня не совсем плевать… Сразу стало на порядок легче.

– Ну вот, наша самая мелкая и рада, – констатировал довольный Леонард. – Пошли, народ, нам нужно и самим подготовиться к вечеру.

Перед тем, как выйти из комнаты, я замерла у двери, намертво вцепившись в дверную ручку. Стало страшно. Вот же глупость, меня же так не убьют… Ну, скорее всего, не убьют, будем верить в лучшее.

И тут дверь кто-то дернул снаружи, причем настолько сильно, что меня вытащило в коридор вместе с дверью.

Я увидела папу.

– Здравствуй, Дженни, – пробормотал он, пристально меня разглядывая. – Какая ты красавица. Готова блеснуть перед стаей?

Да не была я, конечно, готова. Вообще не была! Но все равно кивнула, не желая показать, насколько на самом деле напугана.

А отец… он тоже казался красивым и таким представительным. Если бы такой папа пришел ко мне в школу на собрание, думаю, ко мне бы стали относиться совсем иначе.

– Говорят, именно ты выручила Брендона? – спросили меня. И, черт, кажется, я услышала гордость в голосе лорда Лестера. Было так приятно.

– Ну… Да. Брен ничего плохого мне не делал. То есть, делал, но этот были обычные гадости, ничего особенного или страшного.

Папа казался до безумия довольным.

– Так значит, мальчишка Френсиса теперь по уши у тебя в долгу. Отлично, Дженни. Ты просто умница, – похвалил меня родитель. – Главное, не забудь теперь использовать свое преимущество, отомсти за своего отца.