Стоп. И с чего это?

– Почему Брен должен был взбеситься? – спросила я с растерянностью.

– Потому же, почему он люто ревновал к тебе тетю Кати. Собственник, ненавидит делить своих близких с кем-то еще. Так о чем ты хотела со мной поговорить?

Я набрала в грудь побольше воздуха и произнесла:

– Скажи, стоит ли мне проходить инициацию? Мне… страшно или неспокойно. Понять не могу.

Арджун посмотрел на меня с откровенным непониманием.

– С чего бы тебе бояться инициации, Джейн? – спросил он. – Тебе шестнадцать, возраст идеальный. Для жизни опасности никакой.

Мне с трудом удалось рот закрыть.

– А инициация еще и убить может? – дрожащим голосом выдавила я.

Солнышко кивнул. Для него в этом, похоже, не было ничего особенно странного или дикого.

– Ну да. До пяти лет инициация практически гарантированная смерть. После двадцати – тоже. Правда, с хорошим инициирующим может и пронести. Тетя Кати в двадцать четыре прошла инициацию и выжила.

Мне захотелось нервно рассмеяться. Я боялась, оказывает, совершенно не тех вещей!

Арджун наклонил голову и принялся озадаченно разглядывать меня.

– Тебе нехорошо, самая мелкая? – с волнением спросил он и коснулся моего лба рукой.

Я покачала головой.

– Ничего. Так, нервы.

Арджун закатил глаза.

– Меня окружают сплошь невротики. Что ты, что Брендон. Ты прекрасно перенесешь инициацию. Я сам ее прошел в шестнадцать. Традиция предписывает в семнадцать, но решили сделать вид, что ее нет, дядя Френ считает, что семнадцатилетие – это просто из-за суеверий. Только голова немного поболела – и все. Дядя Френсис постарался, он в этом деле мастер.

Я поежилась и отошла к окну, а потом еще и забралась на подоконник. Этикет, вбиваемый мне в голову леди Элизабет не поддерживал таких вещей, но мне всегда нравилось сидеть на подоконнике, особенно, когда я волновалась.

– Мне страшно становиться другой. Не хочу меняться. Можно я… я просто останусь собой? – произнесла я потеряно и прижалась к стеклу лицом.

Солнышко подошел вплотную и положил руку мне на плечо.

– Но ведь ты и не изменишься, Джейн. Просто начнешь иначе взаимодействовать с магией. Учитывая, что тебе раньше вообще не приходилось колдовать… Да ты даже разницы не заметишь.

Вот это заставило меня призадуматься всерьез. Ведь действительно мне ни разу не доводилось применять магию. Так, мелкие спонтанные выбросы, я их даже не контролировала толком.

– Но про темных магов говорят такое… – вздохнула я и с надеждой покосилась на Бхатию.

Мне хотелось, чтобы меня успокоили и уговорили.

– Ну, темные просто раньше мыслили несколько более прогрессивно… Иногда перегибали. Но, как ты видишь, мы стали вполне цивилизованными членами общества. Ты не станешь злодейкой после инициации. Она не изменит тебе душу, Джейн.

Хотелось верить словам Арджуна… Но, черт… Инициация может убить! На самом деле убить! Значит, это точно не плевая процедура.

– А зачем тетя Кати прошла инициацию в двадцать четыре, если это так опасно? – спросила я, пытаясь понять, зачем мне вообще проходить через странную, непонятную и потенциально опасную процедуру.

Солнышко немного замялся и развел руками.

– Ну, так вышло, – ответил он, вообще ничего не объяснив.

В голове прозвучал тревожный звоночек. Или Арджун сам до конца не знает, что именно заставило тетю Катарину так рискнуть… или знает, но не собирается мне это по какой-то причине рассказывать.

Когда проскальзывало, что у моих новых родственников имеются какие-то мутные секреты, мне тут же становилось не по себе. У темных магов не может быть каких-то ерундовых тайн, ведь так? Только что поистине ужасающее…

– Ты считаешь, мне стоит пройти инициацию? – спросила я напрямую.

Мне было жизненно необходимо, чтобы кто-то принял решение за меня. Потому что у самой просто не выходило. Внутри появился какой-то холодный желейный комок, который начинал дрожать при каждом движении.

– Да, – кивнул Арджун, беря меня за руку. – Тебе стоит стать темной, стать одной из нас до конца. Поверь, все будет хорошо. Не бойся и соглашайся. Момент сейчас просто идеальный. Ты привыкнешь к изменениям до того, как приступишь к учебе.

Я закрыла глаза.

– Хорошо, скажу дяде Кассиусу, что готова пройти инициацию.

Солнышко погладил меня по голове и спросил только:

– Уверена?

На редкость глупый вопрос.

– Нет, разумеется. Ни в чем я уже давно не уверена.