– У него сын и дочь в этому году поступают в университет, – добавил еще по дороге к министру Арджун. – Может, попадут с тобой на один факультет. Полезное знакомство, Джейн, между прочим.

Я совершенно ничего не понимала в полезных знакомствах, но любому было бы понятно, что с министрами лучше не ссориться. С любыми министрами.

– Но разве кто-то рискнет связываться Фелтонами и… почти Фелтонами? – спросила я растеряно.

За то недолгое время, которое я провела вместе с моими благородными родственниками, я успела уяснить главное: ссориться с этими очень и очень серьезными людьми, врагами которых никто не хотел становиться, так как себе дороже.

– Лучше не проверять, самая мелкая, лучше просто не проверять. Улыбайся, Джейн.

И я послушалась, постаравшись выдавить из себя самую милую и дружелюбную улыбку, на какую только была способна. Портить карьеру дяде Кирану совершенно не хотелось.

– Мистер Ларсон, добрый вечер, – поприветствовал важного гостя Арджун и, получив такое же чинное приветствие в ответ, продолжил. – Позвольте представить вам мою кузину Джейн Лестер, виновницу сегодняшнего вечера.

Я подняла взгляд на министра и пробормотала подобающие случаю слова. Мистер Ларсон разглядывал меня пристально, как будто пытался найти какое-то пятно, изъян. И сразу начало казаться, что изъянов во мне до ужаса много и даже платье, которое выбирала леди Элизабет, мне совершенно не идет. И вообще…

– Очень приятно познакомиться, юная леди, – вроде бы вполне любезно произнес мужчина, вот только у него глаза были как у крокодила. Хотелось передернуть плечами, чтобы сбросить неприятное ощущение собственного полного несовершенства. Или вообще спрятаться за Арджуна для надежности, уж он-то не даст меня в обиду.

Солнышко, правда, держался совершенно свободно и, кажется, вообще ничего не замечал. А, может, я сама придумала, что министр относится ко мне плохо? Забила себе голову всей этой ерундой про внебрачных детей, вот и мерещится всякое.

– Вы очень красивы и невероятно похожи на своего отца, – добавил мистер Ларсон, со снисходительной улыбкой. – Как дела у лорда Лестера?

На самом деле, я плохо представляла, как там дела у папы, но на всякий случай заверила, что у него все очень хорошо и даже лучше. Мама всегда твердила мне: не следует рассказывать о своих бедах, потому что помогать никто не станет, только позлорадствуют. Может, она была права, а, может, и нет. Нам никто никогда не помогал. Но ведь мы никогда не просили помощи. Ни разу. А как люди догадаются, что тебе нужно их участие, если ты сам твердишь, что у тебя все хорошо?

– Очень рад, мисс Лестер, – кивнул мне министр и попрощался, сказав, что ему нужно переговорить еще с кем-то.

Когда он отошел достаточно далеко, я пробормотала.

– Арджун, мне не нравится этот человек.

Еще примерно через час я начала алчно поглядывать на люстру. Очень хотелось залезть на нее и так и остаться до самого конца вечера. От мельтешения незнакомых лиц вокруг уже стало ощутимо подташнивать, и даже Солнышко не мог успокоить меня.

Даже кусок в горло не лез, честное слово… Хотя это и к лучшему, наверное, леди Элизабет постоянно повторяла, что леди не должна есть на приемах как оголодавшая нищенка. Если смотреть с этой стороны, я ее уронила родовую честь Лестеров, но меня это мало утешало, потому что желудок ныл и, судя по ощущениям, пытался намотаться на позвоночник.

– Дженни, держись, а то ты сейчас уже бледнее смерти, – пытался хоть как-то встряхнуть меня Арджун. – И не забывай улыбаться, а то гости могут подумать что-то дурное о тете Эшли и дяде Кассиусе.

Или о моем отце.

– Я стараюсь, честно, – едва ли не всхлипнула я и вцепилась в локоть своего парня так, словно у меня пол исчез из-под ног. – Но мне уже плохо… Ужасно плохо. Можно, я в библиотеке побуду? Ну, хотя бы немного… Хоть минут десять…

Солнышко посмотрел на меня с сочувствием… и даже потянул руку, чтобы погладить меня по голове, но я успела вовремя шарахнуться в сторону, чтобы Арджун не угробил мою прическу.

– Ну… Даже не знаю, стоит ли, – немного растеряно отозвался Солнышко. – Ты, конечно, уже достаточно общалась с гостями, но… Ладно, иди, если что, скажу, что ты удалилась в дамскую комнату. Только постарайся восстановить свое душевное равновесие побыстрей, хорошо?

Я судорожно кивнула и двинулась к выходу так быстро, как только могла. Библиотека. Отличное место – библиотека, туда вряд ли кто-то заглянет.

Даже в коридорах было шумно, эхо отлично доносило звуки голосов, музыку. Кошмар. Хотелось-то тишины! Хоть немного покоя, без чужих взглядов, которые едва ли не дырки проживают во мне, без тонких намеков, суть которых понимаешь отлично, но сказать что-то колкое в ответ все равно нельзя…

В библиотеку я вошла с облегченным вздохом. Тихо, спокойно, прохладно… И, самое главное, никого. Совершенно никого. Разве что… мне показалось, будто в дальнем углу кто-то двигался. Сердце мгновенно пропустило удар.