– Что, вслух сказать боишься? Те, кто наверху. Обуржуазились, забюрократились.

– А что взамен? Если Сергей Степанович такое сказал... И ведь нам раньше не говорил, про такое будущее. А я вот туда не хочу, ясно вам!

– А обуржуазиться хочешь?

– А в морду?

– Ребята, не ссорьтесь! А если - диалектически? Если у Сергея Степановича - левый уклон. А обуржуазиться - правый. Как канавы с боков - так езжай посредине!

– Не понял, Нинка, ты о чем?

– Ребята, так все же просто! Ну как я на папиной "победе" каталась. Если руль слишком вывернуть, то в сторону тянет. Нас сейчас вправо несет - если там, наверху, неправы. Значит, надо влево долбануть - чтоб толкнуть куда надо. Пусть сил не хватит, до конца - но все равно польза. Ну как кто-то, вот забыла, говорил, "результат ничто, процесс это все".

– Я пас. Не хочу жизнь ломать, непонятно за что. Вот увидеть, что получится - другое дело.

– Ну и проваливай, предатель! И жди, когда за тобой придут.

– А может и не придут - я ведь пока ни в чем и нигде? Адье, дурачки!

– Ушел. Может, догоним, и как Кармалюка? Выдаст же всех!

– Да иди ты! Если за ним придут, то за всеми нами тоже.

– Я тоже, пожалуй, пойду.

– И я. Пересидим пока, посмотрим.

– Ребята, да вы что? Так и разбежимся, ничего не решив?

– А тебе это надо? Ах да, твоего папочку с поста погонят! Ну так небось, побираться не пойдете? Эй, ты что! Нин, ну драться сразу, зачем?

– Сейчас по другой щеке врежу! Ну и катитесь, трусы! Обойдусь без вас!

– Сумасшедшая! Народ, пойдем отсюда. Поздно уже.

– А лучше быть сумасшедшей, чем подлецом!

– Нин, ну ты дура что ли? Это ж как игра была, не всерьез. Как Сергей Степанович требовал - "по пятеркам, чтоб только командиры всех знали", когда мы всегда толпой, ну вот и сейчас всей кучей сидим. Поиграли в тимуровцев, и довольно, взрослеть пора.

– Стасик, иди, взрослей. Я тебя что, держу? Только больше я с тобой не разговариваю. Кто предал раз, предаст еще.

– Да ну тебя! Буду с Ленкой встречаться, она и покрасивее тебя. А твоего папу все равно завтра погонят.

– Так ты со мной, лишь ради моего папы, квартиры, "победы"? Ну ты и дрянь!

– А за это не судят, в законе не сказано ничего. И вообще, пошла ты! Что, папой стращать будешь? Так я, даже если отчислят, как твоего папу вон, заявление напишу куда надо, что меня, по идейным мотивам, прошу восстановить, а ваши делишки расследовать. Из тех денег, о которых спор, сколько в карман твоего папочки, или с ведома его, утекло? Тебе надо чтобы там покопались?

– Вон пошел, сволочь! Видеть тебя не хочу

– А ты вообще, кто такая? Не хозяйка тут, дом не твой. Павло, ты против меня что-то имеешь?

– Какие же вы все... Обывательская слякоть! И я вас товарищами по борьбе считала. Пальто мое где?

– Слушай, может и ее догоним? Я место удобное знаю, мимо которого она пойдет.

– Стас, тебе надо, ты и догоняй. Твоя Нинка - сам с ней и разбирайся. А я пас.

– Ладно, народ, делаем как решили. Пока тихо сидим, смотрим что будет. И расходимся - а то соседка участковому стукнет.

– Павло, ну ты хоть по стакану нам налей, на посошок.

Валентин Кунцевич.

– Он ведь комиссаром был!
– произнес Стругацкий - да как же он мог стать врагом?

– Да запросто: тридцать седьмой год помнишь, сколько таких оказалось?
– усмехаюсь я - и враги, и шпионы, причем всех разведок сразу. В смычке самой невероятной - вроде "троцкистско-белогвардейской оппозиции".

Для тех кто не изучал "Краткий курс" поясняю: троцкисты, это ультрареволюционеры, ну а белогвардейцы, это кто за помещиков и буржуазию. Ультралевые и такие же правые - а "троцкистско-белогвардейская", это как бы "горячий лед". Однако именно так было в "Правде", когда в тридцать четвертом Кирова убили.

– Так ведь это же... Невиновных тогда арестовывали! Ежов - фашистко-белогвардейский вредитель!

– Тсс!
– отвечаю я - заметь что хотя преступные намерения этой фигуры в разговорах сомнению не подлежат, и дела пересматривают, но вот официально о том нигде еще не объявлено. Ну и правильно - зачем нам голову пеплом посыпать? Признали, исправили - но без шума.

– Да я не о том - горячится Стругацкий - а о тех, кто реально. Он же героем был, комиссаром! Таким же, как мой отец! И как же...

– Кто такие "мэйбани" помнишь?
– спрашиваю я - такие гады, что ридной китайщиной вразнос торговали. А что проститутка Троцкий был оказывается на жаловании у мирового капитала, служа не только мировой революции но и каким-то там банкирам, Шиффу и Парвусу, фамилии забыл, но поправь - это уже не шитое дело а факт. Так же как и иные кто рядом был - Свердлов, Радек. Ну так отчего рангом чуть ниже все должны быть святыми - вот не выживают такие в политике!

Стругацкий обиженно замолчал. Наивный еще молодой человек, без нашего сволочного цинизма. Я ведь тоже таким был когда-то - помня советские еще фильмы и книги, что "комиссары в пыльных шлемах", это святые без страха и упрека, пламенно-твердокаменные борцы за народное счастье, готовые свою жизнь на это положить. Вот только те, кому своей жизни не жаль - твою тем более не пожалеют, ради высокой цели.