– Стипендии наши отняли, и довольны? Чего лица прячете, боитесь в глаза взглянуть? Или такие уродины?

Аня остановилась. Откинула вуаль с лица, оглядела толпу. И крикнула:

– Вы ведь все знали! Я сама в университете училась, в Ленинградском, и знаю, что такое скрыть невозможно! И про кружок Линника, чему там по-настоящему учат. И красные гвоздики к памятнику носили - не одни ведь кружковцы? Но чем открыто сказать, вот с этим мы не согласны, и вот почему - хотели все тишком да тайком? И доигрались - сначала Голубева убили, затем Якубсона, ваши же кружковские, или вам не сказали, что Горьковский, кто Мишу Якубсона убивал, в ваш кружок ходил? Что-то вам непонятно, с чем несогласны - так спрашивайте, Партия выслушает и ответит. Себя подпольщиками вообразили - так мы-то не фашисты? Теперь вот в милиции сказали, еще один ваш студент пропал, Ваня Кармалюк - и что характерно, тоже кружковец. И как по-вашему, Советская Власть должна на такое смотреть?

– А стипендии?
– раздался голос - за что нас без денег?

– А раньше вы где были?
– спросила Аня - неужели закона не знали? Но тоже думали втихую, что не разберется никто, лишку и получим? Вот и возвращайте теперь - могу посоветовать, кто нуждается, хотя бы временно не русскоязычный поток перейти. Поскольку украинский - это лишь местным учителям, врачам нужен, а как вы с ним даже в Киеве, где на мове почти и не говорят, ну а если еще в Москве, или Саратове с Ростовом? Вы дипломы хотите получать, с которыми после можно работать по всему СССР, или на одной лишь Галичине? Я это за вас решать не буду - вам выбирать. И поймите, что Советская Власть, это ваша - а коль вы с ней как с чужой, то и она с вами по-чужому. А если вы к ней, как к своей, она вас всегда выслушает и поймет. Как я вас слушаю и с вами говорю.

– А нас под арест, как Якубсона?

– А как ваши кружковцы поступали с теми, кто не согласен?
– зло усмехнулась Аня - а если бы они сами властью стали, что тогда? При том что наша, Советская Власть, свою критику позволяет, и даже одобряет. Но - открытую, а не подметные листки по ночам. И обоснованную, а не "вы фашисты, если по-моему не хотите", как гражданин Линник сказал. У кого есть что по делу - выслушаем, и если полезное, реализуем.

А я стою, и прикидываю - если Аню станут убивать, то успею "стечкин" выхватить, и очередь по толпе, веером. И Мазур, Кот, Репей, Дед - ребята бывалые, вбито в них напрочь, делай как командир, рефлексировать будем после, если живы останемся. Положим человек с полсотни, остальные разбегутся - а мне после, точно трибунал! И плевать, я ж обещал, что с Аней ничего не случится, а за прочее отвечу. Ну а Марии лишь позади нас держаться - хотя и у нее пистолетик в сумочке есть, сама мне показывала раньше. Но расступились - все ж не бандеровцы, не враги, а наши, советские студенты. Дали нам дорогу до дверей, и к машинам.

Ане что, страшно не бывает совсем? Вот уж кого "железной леди" называть, а не какую-то англичанку! Хотя если Анна Петровна свет Лазарева успела и "штирлицем" побывать, и партизанкой-снайпером, на фашистские зверства на оккупированной территории насмотрелась - что перед ней какая-то Маргарет Тэчер, которая сейчас пока что химиком работает, но уже подумывает об адвокатской, а затем и политической карьере. Ну а дальше, если Пономаренко и впрямь после Сталина будет Вождем - даже страшно представить, куда Аня взлетит! Хотя, из женщин у нас на высоких постах, я одну Фурцеву вспомнить могу? И если Аня (не дай бог) не ошибется по-крупному, не проиграет - ведь сейчас по сути, ва-банк она шла, да я и сейчас не уверен до конца, какую окончательную оценку товарищ Сталин даст всему спектаклю, вполне возможно, что будет как мне, за китайскую эпопею.

А Мария, когда мы наедине остались, тихо спросила:

– Валя, а ты и в самом деле готов был там всех поубивать?

Смешной вопрос - ну не толстовец я совершенно! У Ефремова в "Часе быка" у меня эпизод, где высокомудрые земляне дают себя убить толпе мрази, вызывал ну просто отторжение. При нападении, ликвидируй угрозу - а разбираться будем уже потом.

– А я бы не могла - сказала Мария - думала бы, вот не все же там такие, как Линник, кто-то по дури и за компанию, кто-то просто случайно оказался. И как тогда после с этим жить? Наверное, не гожусь я в "смоленцевки", чтоб бороться за благо СССР, как нас учат. Или я просто, слабовольная трусиха?

И вдруг расплакалась, мне в плечо уткнувшись лицом. Я ее обнимаю, и даже тут первая мысль в голове:

– Интересно, а Аня наедине со своим Адмиралом, позволяет себе такой же слабой быть?

Лючия Смоленцева.

О, мадонна, я такое зрелище пропустила! Всегда Анна меня с собой брала - Люся, смотри, учись, запоминай! Но в этот день было завершение съемок - ничто нас больше не держит здесь, прочее на "Мосфильме" сделаем.

Наш будущий Великий Режиссер (без кавычек, мне очень понравились его фильмы, что я на ноуте смотрела) конечно, догадывался, что "Анна Шевченко" не просто администратор киностудии. Но когда наконец узнал точно (тоже присутствуя на разоблачении Линника), то лишь спросил:

– Анна Петровна, так значит, мы лишь для декорации работали? И не будет никакого кино?

– Почему вы так решили, Леонид Иович?
– искренне удивилась Аня - разве одно другому мешает? Будет фильм, и на мой взгляд, хороший и полезный, особенно для юношества. И эпизоды комедии к месту - как дед Щукарь у Шолохова. Я свою работу до конца привыкла делать - ну а Люся категорически не потерпит, если такая ее роль, даже две, и не увидит никто.

Но все же не пойму, зачем надо было мою героиню убивать? Вот уходит панское войско, свернув лагерь. А со стены города на это смотрят наши герои, вместе со всеми жителями Дрогобыча. И тут сам Крамер в бешенстве, выхватывает у солдата арбалет и стрелят. И падает пани Анна, со стрелой в груди.

Валентин этот эпизод раскритиковал в пыль. Конечно, пуля (или стрела) дура, и случайно попасть может, но лагерь явно не под стенами был - а на какую дальность арбалет бьет, даже со стальной пружиной? Прицельно, метров на сто, ну а навесом, по цели вроде строя пехоты, триста-четыреста максимум. А по тому, как вы сняли, там расстояние на глаз, не меньше километра. Пусть уж тогда Крамер из ружья стреляет - народ, что смотреть будет, дальнобойность старинных ручниц не оценит, зато знает, что мосинка на километр вполне достает (другое дело, что без оптики хрен попадешь, если ты только не снайпер класса Петра Егорыча Пилютина, кто с нами ходил Гитлера брать). Но тут уже Режиссер уперся - недраматично будет. Как в фильме "Чапаев" вот ему не нравилось, как там старый пулеметчик падает в эпизоде психической атаки, "помираю, Анка, патроны" - а раны нигде не видно. Другое дело - стрела из тела торчит.