Эстелла унесла лисёнка в дом, решив оставить его у себя как можно дольше. Всё равно ей тоскливо одной, а так хоть компания будет. Но когда она поставила перед ним тарелочки с молоком и сырым мясом, зверёк фыркнул и улегся на пол, прикрыв мордочку хвостом. Эстелла растерялась. Наверное, ему не нравится еда. Она велела кухарке мясо сварить и попыталась накормить лисёнка ещё раз, из рук, и — о чудо — он стал есть, беря кусочки мяса с её ладони и облизывая ей пальцы. Но стояло положить еду в тарелку, как он отвернулся. «Какой-то странный зверёк» — подумала Эстелла.

Накормив лисёнка, она его искупала, вытерла полотенцем и причесала. Рыжая густая шерсть сразу же заблестела. Прижимая лисёнка к себе, Эстелла покачивалась в кресле качалке. Зверёк был не таким уж диким, а очень даже ласковым — он позволял себя чесать и гладить, доверчиво тычась Эстелле носом в ладошку. Ощутив что-то мокрое, Эстелла взглянула на него и с изумлением обнаружила: из глаз лисёнка капают слёзы.

====== Глава 21. Узы крови ======

Эстелла так была очарована пушистым лисёнком, что поселила его в своей комнате. На ночь она уложила его в кресло на шёлковую подушечку. Лисёнок покорно лёг, изредка вздрагивая и печально глядя на Эстеллу.

Проснулась Эстелла от шороха (спала она всегда чутко, а из-за нервного напряжения и подавно). Зевая и потягиваясь, она села и с изумлением обнаружила: зверёк сидит на полу у её кровати.

— Ты чего тут сидишь? — удивилась Эстелла. — Может, ты хочешь есть?

Он взъерошил шерсть, вперясь в девушку тяжёлым взглядом.

Время было пять утра. Эстелла слезла с кровати и, взяв лисёнка на руки, уложила его обратно в кресло. Он не сопротивлялся, лёг на подушечку и затих. Эстелла сунула ему под нос тарелочки с едой, но он и головы не поднял.

«Странный всё-таки этот зверёк», — решила Эстелла. Он дикий и не привык спать на подушках и креслах, но её, Эстеллу, почему-то безропотно слушается.

Девушка немного понаблюдала за ним, но лисёнок не реагировал, закрыв мордочку хвостом, и Эстелла легла в кровать.

Около десяти утра распахнулась дверь — это Чола принесла завтрак.

— А ну-ка брысь отсюда, чудище! Фу, гадость какая! — служанка споткнулась о лисёнка (он опять лежал у эстеллиной кровати). Пнув его ногой, она поставила поднос с едой на тумбу. Зверёк, пискнув, отскочил в сторону.

— Это что ещё такое, Чола?! — вскрикнула Эстелла. — Как ты смеешь обижать животных? Ещё раз я такое увижу, я тебя выгоню вон! — Эстелла была вне себя, у неё аж кулаки самопроизвольно сжались.

— Но сеньора, это ж дикое животное! — не согласилась упрямая метиска. — Зря вы его притащили в дом, оно наверняка чумное.

— Не неси чушь, Чола! Это же не крыса. Когда Матильде тут разводила зверинец, никто ей не перечил. Принеси еды для лиса и не беси меня. Я только с виду добрая, но если меня разозлить... — пригрозила Эстелла. Ей сейчас хотелось Чолу отпинать.

Служанка, ворча, ушла. Чола ненавидела животных после того, как имела дело с гиеной. Обиженный лисёнок спрятался за портьеру, и Эстелла полезла его оттуда вытаскивать.

— Иди сюда, не бойся, — позвала она ласково. — Чола больше тебя не тронет. А если посмеет, я её уволю. Иди сюда, — Эстелла взяла зверька на руки, он поддался, хоть вид у него был понурый. — Тебе наверное, больно, бедняжка, — она погладила его по спинке. — Кстати, надо бы имя тебе придумать. Ммм.. давай ты будешь... Мио.

Лисёнок посмотрел на неё внимательно и грустно-грустно, и вдруг уткнулся мордочкой ей в плечо. Эстелла решила, что поведение у него зверька какое-то ненормальное.

Целый день девушка распаковывала вещи. Мио, сидя рядом, наблюдал, как она вынимает свои многочисленные платья, шляпки и туфельки из картонок, коробок и баулов. Он почти ничего не ел, лишь выпил воды и взял мясо из эстеллиных рук.

Перед сном Эстелла вышла на балкон. Месяц сегодня походил на рога буйвола, а небо — на кусок чёрного бархата, усыпанный мелкими бриллиантами звёзд. Только в Ферре де Кастильо можно было увидеть такую красоту. У Эстеллы горло сдавило от нахлынувших воспоминаний. Когда-то она любовалась на ночное небо, лежа в объятиях Данте, и все беды меркли в сравнении с этим, вырванным у судьбы счастьем. Сейчас же она опустошена, как земля, выжженная лучами солнца.

Эстелла вернулась в комнату и легла в постель. Мио, тотчас спрыгнув с шёлковой подушки, сел возле её кровати.

— Ну и чего ты хочешь? — спросила Эстелла. — Может, тебе не нравится спать в кресле? Ты хочешь спать в кровати со мной? — догадалась она. — Никогда не спала с животными, но ты такой пушистенький... Ну иди сюда, — и она похлопала ладонью по перине.

Как только девушка его позвала, лисёнок тут же впрыгнул на кровать. Такое ощущение, что он понимает абсолютно всё.

Эстелла уложила Мио рядом с собой, и, гладя его, погрузилась в сон. Проснулась она от того, что лисёнок, забравшись к ней на грудь, облизывал ей лицо языком, как домашняя кошка или собачка.