— Ещё как моё! Я твоя жена!

— Да какая ты жена, если мы спим в разных комнатах? Ты не женщина, ты пенёк! Ты даже не в состоянии ублажить своего мужа!

— Ох, замолчи! — истерически вскрикнула Пия. — Не смей говорить при мне таких слов! Грешно заставлять женщину заниматься всякими непотребностями!

— Спать со мной — это непотребности?! — взвыл Клементе.

— Ещё какие!

— Но я твой муж!

— Бог всё видит, учти. Я позволила тебе это сделать после нашей свадьбы, но больше — ни в коем случае! Это грех! Ох, я умру если это повторится ещё раз. Я согласна даже не рожать детей, лишь бы этого не делать.

— Не рожать детей — тоже грех! — сморозил Клем.

— Ты не можешь меня заставить! Если Бог даст нам детей, то он даст, и для этого необязательно делать всякие гадости. Я могу пойти к падре Антонио, и он скажет, какие молитвы надо прочитать, чтобы зачать ребёнка.

Всё стоявшие в прихожей Данте и Эстелла одновременно прыснули со смеху.

— Она не знает что теряет, — шепнула Эстелла Данте на ушко. — Хотя... может, она его просто не любит?

— Да она больная на голову, разве не очевидно? Помешана на молитвах. Надеюсь, нас с тобой не ждёт та же участь? А то я сбегу со свадьбы! — пошутил Данте, крепко обнимая любимую.

— Если ты не будешь выполнять супружеские обязанности, я расскажу об этом всем, да ещё и к твоему падре Антонио схожу! — продолжал Клементе.

— А падре знает, что я благочестивая католичка и не занимаюсь развратом. Иди вон к своим девкам и делай всякие пакости с ними. И больше пусть сюда не являются, а то я за себя не отвечаю! Со мной рядом Бог! Надо было сунуть ей в лицо святой крест, чтобы она превратилась в кучку пепла! Пойду помолюсь, а то скоро мне на мессу идти.

Раздались шаги — Пия убежала наверх. Тогда Данте высунул нос из-за угла. Клем стоял посредине комнаты, обхватив голову руками.

— Кхм... можно? — спросил Данте.

Клементе обернулся и окаменел от неожиданности.

— Данте?

— Привет.

— Привет, ты... ты откуда здесь?

— Да вот, приехал по делам. Знакомься, это Эстелла, — он выудил Эстеллу из-за себя. — А это Клем, мой брат.

— Привет, — Клементе похлопал глазами.

— Привет. Данте много о тебе говорил. Рада познакомиться, — Эстелла подошла и сама пожала Клему руку.

— Мы, похоже, не вовремя? — скептически заметил Данте.

— Вы всё слышали? Да нет, собственно, у нас каждый день так. Обычные будни обычного брака. Извини, что стала свидетельницей такой сцены, — он повернулся к Эстелле.

— А, ничего, не извиняйся, я привычная. У меня дома примерно тоже самое, — улыбнулась Эстелла.

— Клем, мы с Эстеллой женимся, — не стал ходить вокруг да около Данте.

— Вот как? — Клементе наморщил лоб. — Когда же?

— Да хоть завтра! Главное договориться с этим, как его, Тилон... Тритон...

— Тибурон. Ты хочешь языческую свадьбу? Но... думаю, мама будет против. Она туда не пойдёт.

— А я её и не приглашаю! — Данте взмахнул волосами, после трансформации в Салазара ощущая, что ему не хватает их длины. Хоть и превратиться обратно в себя оказалось просто — надо было лишь снять изумрудный перстень с пальца.

— Ну что ж, располагайтесь. Это хорошо, что вы пришли сюда, а не к родителям. Я так соскучился по нормальным людям, ты не представляешь! — вздохнул Клементе. — Пия — сдвинутая, сами увидите. Ну ладно, хватит об этом. А где ваши вещи?

— Там, у порога.

— Пойдёмте, я вас отведу в гостевую спальню. У нас только одна гостевая комната, кстати.

— А нам больше и не надо, — Данте прижал Эстеллу к себе. Та вспыхнула от стыда и удовольствия.

Клементе как-то обречённо рассматривал парочку.

— Ты, я смотрю, прямо весь светишься, — с завистью сказал он.

— Я встретил Гвидо, — синие очи дерзко сверкнули. — Он говорит, что уже забыл, как ты выглядишь.

— Всё тебе шуточки шутить, не меняешься. Теперь никуда ж лишний раз не пойдёшь, а пойдёшь, так потом крику два дня. У меня ж это, семья, — при этих словах Клем сморщился, будто съел лимон.

— Никуда не пойдёшь, семья, бу-бу-бу, ты говоришь, как дряхлый дед! — ухмыльнулся Данте. Клем и вправду сейчас выглядел старше своих лет. — Но я в любом случае безумно рад тебя видеть!

— А я-то как рад!

Клементе и Данте внесли чемоданы в небольшую светлую комнатку: стены, обитые ситцем в мелкий горошек, двуспальная кровать по центру, деревянный шкаф в углу и прозрачные шторки на окнах.

— Не хоромы, но жить можно, — объявил Клем. — Располагайтесь.

— Мне нравится! — воскликнула Эстелла. — Здесь так светло и уютно! А я люблю, когда светло!