Вдруг раздались свист и хлопки. Эстелла и Данте спешились, попав в толпу народа. Внутри большого загона какой-то гаучо пытался обуздать дикую лошадь. Ни седла, ни стремян под ним не было. Эстеллу разобрало любопытство. Она уже видела, как Данте ловил Жемчужину, и то не так близко. Толпа заулюлюкала, когда гаучо, сжимая коленями бока лошади, обхватил её руками за круп. Гнедая встала на дыбы, но всадник удержался. Раздались аплодисменты.

— Данте, давненько тебя с нами не было, — к ним подошёл долговязый метис. Пожал Данте руку.

— Да, Гвидо, я перебрался в город, а сейчас приехал по делу.

— Я смотрю, с тобой всё отлично, — Гвидо оглядел Данте с головы до ног. — Прямо цветёшь. А о тебе тут куча слухов ползает. Эти сдвинутые на молитвах, — Гвидо покрутил пальцем у виска, — клянутся, что ты продал душу дьяволу, а Табита всему посёлку растрезвонила, будто ты в Жёлтом доме. Я то, конечно, не поверил. Знаешь ли, месть ревнивой женщины...

Данте приложил палец к губам, взглядом указывая на Эстеллу. Ему стало стыдно за свои прошлые похождения. Что если Эстелла узнает, с какого сорта женщинами он имел дело? Но та слушала разговор Данте с Гвидо в пол-уха, не понимая смысла слов, — её гораздо больше интересовало обуздание лошади.

— Гвидо, знакомься, это моя невеста, — сказал Данте. — Эсте, это Гвидо, мой приятель. Он тоже гаучо. Эсте!

— А? — Эстелла, вздрогнув, повернула голову. — Прости, я засмотрелась. Здравствуйте, я Эстелла! — она смело подала Гвидо руку. — А вы индеец? Никогда не видела настоящих индейцев!

Тот рассмеялся.

— Я метис. Моя мать индианка, отец португалец, когда-то его предки приехали в Лиму, а потом сюда и тут и обосновались. Так значит, невеста? Ну ты быстрый, Данте! Только недавно утверждал, что у тебя нет невесты, и вот на тебе! — Гвидо приосанился. — Где ж это ты её подцепил? Какая красотка! Настоящая дама!

— Она и есть дама. И у нас будет свадьба.

— Неужто такая же, как у Клема? Тогда уж лучше не женись! После того, как Клем женился, мы уж забыли, как он выглядит. Жёнка-то богомольная поди никуда не пускает, — Гвидо захохотал. Стоявшие рядом мужчины тоже.

Тем временем, гнедая была обуздана. Гаучо проехался по кругу, благодарственно склоняя голову. Снял шляпу, явив взорам копну каштановых кудрей.

— Это девушка? — ахнула Эстелла.

— Ещё какая! — вместо Данте ответил Гвидо. — Данте, походу дама-то твоя не в курсе, какие у нас девушки бывают. Она натура утончённая, сразу видать. А у нас тут, что девка, что мужик — всё одно. Они не хуже нас умеют ездить верхом. Её зовут Джованна, все кличут Джо. Она с пяти лет в седле, как настоящий парень, и не отличишь.

Эстелла во все глаза пялилась на молодую пайсану. Та, спрыгнув с лошади, раскланялась публике и перемахнула через забор. Одета она была по-мужски: в сапогах, рубахе, штанах и с кинжалом за поясом.

— Пойду-ка я домой, — сказала она хрипловатым баском. — А то Тинчо с работы привалит, а на кухне — мышь сдохла, — задымив папиросой, Джо вразвалочку удалилась.

— Она даже ходит как мужчина, — пробормотала Эстелла, а про себя подумала: вдруг эта Джо тоже, как и Сантана, любит женщин? При столь мужских замашках это было бы неудивительно.

— А муж её всё равно любит! — сообщил Гвидо, скаля редкие зубы.

— Муж? У неё есть муж?

— И муж, и ребёнок, и мозги в башке — всё есть.

Эстелла пожала плечами. Правда, мужчины странные существа. И кого это угораздило жениться на такой мужланке?

Данте обнял любимую.

— Друзья, внимание! Я хочу сделать объявление! — выкрикнул он. Вся толпа — человек тридцать повернули головы. — Знакомьтесь: моя невеста Эстелла. На днях у нас будет свадьба! Я всех приглашаю!

Раздались вопли, свист и хлопки. Эстелла и опомниться не успела, как Данте, подхватив её за талию, усадил на Жемчужину, сам вскочил на Алмаза, и они проехались по кругу.

— Надо ж, какую красоту себе отхватил!

— Завидная невеста! Я тоже такую хочу!

— Пригласил, теперь не отвертишься! Мы все припрёмся на свадьбу!

В глубине души Данте побаивался, что эти дикие, косматые, бородатые и кое-как одетые люди Эстеллу напугают. И удивился, что ведёт она себя спокойно и даже улыбается. Девушка помахала приятелям Данте ручкой на прощание — она не замечала ничего плохого, будучи в восторге.

— Эсте, они тебя не напугали? — поинтересовался Данте, когда они снова двинулись в путь.

— Ну что ты! Такие весёлые люди! Мне нравится тут, Данте! Очень. Мне кажется, эта та жизнь, о которой я мечтала! Ты думаешь, я могла бы научиться ездить верхом так же, как та женщина, которая обуздала лошадь?

— Ммм... могла бы, думаю. Если хочешь, я тебя научу разным трюкам и научу кидать лассо.

— Да, хочу, хочу, хочу! — Эстелла вела себя как маленькая девочка.

— Договорились. Но только в седле. Не хочу, чтобы ты свернула шею. Джо ездит на лошади с детства, а ты только села, так что без глупостей!