— Нет, в том смысле, я не хочу здесь, вот так... ну... в траве... ну... мы же не животные, в конце концов.

— Какой бред! — хрипло сказал Данте и сел. Голова у него кружилась от страсти, а в груди всё кипело от возмущения. Ну вот! Опять. Опять она за своё! Довела его до ручки и хочет сбежать. Данте еле сдерживался, чтобы не затопать на Эстеллу ногами, разрываясь между двумя чувствами: зацеловать её всю или придушить сию же минуту. Не зная, что делать, он отвернулся.

— Ну, Данте, ну не дуйся, — примирительно сказала Эстелла, теребя кончики его волос.

— Я не понимаю, чего ты хочешь. Что это за игра?

— Это не игра. Я же сказала, я не хочу, чтобы это произошло здесь. Для меня это важно. Ты же обещал не давить на меня. Ты обещал. Поехали домой, я устала.

Данте подчинился, удивляясь сам себе. Эстелла — единственная женщина, которой он позволяет так собой манипулировать. Не важно, делает ли она это специально или неосознанно, но то, что эта хрупкая девочка имеет над ним, таким свободолюбивым, таким недоверчивым, огромную власть, и сомневаться не приходится.

Пока ехали обратно — Эстелла на белоснежной лошади, которую она назвала Жемчужиной, а Данте на Алмазе — обида у юноши прошла, и он вздумал воздействовать на любимую иначе. Нет, он не станет её неволить, уламывать, уговаривать — это бесполезно. Она всё равно находит предлог и сбегает. Он сменит тактику.

После ужина, состоящего из креветок и бисквитного десерта к чаю, Эстелла ждала новой порции ласк, но Данте, чуть скользнув губами по её губам, устроился с книжкой на софе.

— Эээ... и это всё?

— О чём ты? — Данте не поднимал глаз от книги, делая вид, что увлечён чтением.

— Это был не поцелуй, это было издевательство!

— Ну извини, если тебе не нравятся мои поцелуи, целуй меня сама.

— Вот ещё! — Эстелла надулась как индюшка и взялась за уборку посуды. — Что, интересная книга? — спросила она спустя час. Внутри всё бурлило от злости. Неужели ему книга интересней, чем она?

— Угу...

— А со мной ты поговорить не хочешь?

— Потом, — Данте сверкнул глазами, и она увидела в них весёлые искорки.

Эстелла забралась в постель и свернулась клубочком в ожидании, когда Данте надоест притворяться ледышкой. Не тут-то было! Стрелка часов уже приближалась к полуночи, а Данте всё сидел в обнимку с книгой.

— Данте! Может, мы уже пойдём спать? — властно позвала Эстелла.

— А я не даю тебе спать? — удивился юноша.

— Но разве ты ко мне не придёшь?

— Ну уж нет. Чёрта-с два! Сегодня я сплю на софе, — отрезал Данте.

— Почему это?

— Потому.

Эстелла закуталась в одеяло и отвернулась к стене.

— Данте, ты придёшь или нет? — раздражённо бросила она ещё через полчаса.

— Нет. Ты же спать хотела. Вот и спи.

— Я не хочу спать одна.

— Положи рядом с собой плюшевого кота, который сидит на шкафу, — Данте ухмыльнулся, услышав как гневно заскрипела кровать. Немного погодя, он, отложив книгу, загасил свечу и растянулся на софе.

— Я предупреждаю в последний раз, — подала голос Эстелла, — мне холодно, и если ты не придёшь, я приду к тебе сама, и мы будем спать на софе вместе!

— Если ты так сделаешь, я сползу на пол, так и знай.

— По-твоему, я должна спать на полу? Ты обнаглел!

— Я тебя ни к чему не принуждаю. Спи на кровати.

— Но мне холодно!

— Хорошо, я разожгу камин.

Данте встал, зажёг свечу и немного повозился с камином. Погасил свечу и вновь лёг на софу. Треск огня баюкал, погружая комнату в тепло, а её обитателей в состояние неги.

— Данте, — опять позвала Эстелла.

— М?

— Мне жарко.

— Вам, принцессам, не угодишь! — насмешливо отозвался Данте. — Что по-твоему я должен сделать?

— Ничего, — набычилась Эстелла.

— И вправду жарко. Пойду-ка я окунусь в прохладную воду, — и Данте ушёл в ванную.

Эстелла ощущала разочарование вкупе с обидой. Она ведь сама его зовёт, а он не идёт! Где это видано, чтобы девушка уговаривала мужчину лечь с ней в постель? Чего он хочет? Нет, всё хватит! Она тоже не железная. Сейчас он выйдет из ванной, и она подойдёт к нему, и сама поцелует. И будь, что будет.

Эстелла вытащила из угла свой чемодан. Выудила из него шёлковую ночную рубашку с кружавчиками. На глаза ей попалась бутылочка с бабушкиным снадобьем. Выпить? Но тут щёлкнул засов, и Данте появился в дверях ванной. Мокрый и почти голый — в одном полотенце. С длинных волос его по спине и груди на пол стекала вода.