– Ну нет, так не пойдёт, – сказала Элана, поднимаясь. – Отпустите-ка меня. И закройте глаза.

Он заставил себя разжать пальцы. Её ладони, вдруг показавшиеся ему очень горячими, легли на его виски, сжали их, потом медленно двинулись к затылку. Должно быть, она наклонилась к нему совсем близко – он ощутил на лице тепло её дыхания, и прядь её волос коснулась его щеки.

– Ну всё, уже всё, – шепнула она, – сейчас пройдёт.

Он кивнул, чувствуя, как дрожь отступает, и на смену ей приходит усталое спокойствие, и открыл глаза. Элана опустила руки. Она была бледнее обычного, под глазами залегли тени.

– По-моему, нам просто необходимо выпить, – она выдвинула ящик туалетного столика и достала серебряную фляжку. А он и не думал, что она держит у себя спиртное. Хотя она же врач, так что ничего удивительного в этом нет. Сделав пару глотков, Элана протянула фляжку ему. Это оказался коньяк, наверно, хороший, но он был слишком вымотан, чтобы разбираться. Возвращая ей фляжку, он увидел на её руках красные пятна, грозившие вскоре превратиться в полноценные синяки.

– Простите, – тихо сказал Лейсон. – Больно?

– Ничего страшного, – Элана старательно улыбнулась.

– Я могу вылечить, – смущённо предложил Лейсон. – Только… чуть попозже. Сейчас я…

– Я понимаю.

Лейсон вздохнул, потом вдруг привлёк девушку к себе и обнял. Он сам немного удивился своему жесту, но тот вышел совершенно естественным. Элана не только не противилась, но и сама обняла его и прижала его голову к своему плечу. Когда он взглянул ей в лицо, она улыбалась, и теперь куда более искренне.

– Ну и здоровы же вы ругаться, – сказала она. – Я и слов-то таких не знаю.

– Простите, – повторил он. Ну конечно, как же он сразу не сообразил, раз они были в контакте, она всё слышала…

– Ничего. Тут уж не до вежливости. Помогло – и слава Богам.

Лейсон попробовал встать и пошатнулся. Таким слабым он себя ещё не чувствовал.

– Элана, – нерешительно спросил он, – можно я снова заночую в вашей комнате? Может, это и глупо, но мне так будет спокойнее.

Кажется, она заколебалась, но кивнула:

– Ладно, ночуйте. Только возьмите из своей комнаты одеяло там, подушку… У меня нет лишних. Или нет, я сама принесу, вы же на ногах не стоите.

– Вам тоже досталось.

– Ничего, – она вновь улыбнулась, – не в первый раз.

– Как в Камрен Ранна?

– Нет. Тогда было хуже. Вы страшный противник, Лейсон. А сейчас вы большую часть сделали сами, мне оставалось только помогать вам.

– Спасибо, – от всей души сказал Лейсон. – Если бы не вы…

– А если бы не вы, я уже была бы мертва, и покончим на этом. Не знаю, как вы, а я очень хочу спать.

Отец Камилий был прав: детский приют и больница находились в ужасном состоянии. Трудно было поверить, что здание приюта с самого начала предназначалось для этой цели, наверно, его построили как какой-нибудь склад, но использовать по прямому назначению не смогли из-за сырости. По холодным стенам стекала вода, худые, бледные дети ютились в грязных комнатушках, преподаватели и воспитатели выглядели не лучше. После этой тягостной картины больница на Элану уже особого впечатления уже не произвела, хотя там тоже было от чего прийти в ужас. Больных укладывали по двое на одну кровать, совершенно не глядя на их заболевания, и вполне могли положить рядом человека, раненного в уличной драке, и больного рожистым воспалением или чахоткой. Пол в последний раз мыли ещё во времена Ордена, и кое-кто из обслуги в последний раз мылся тогда же. Выходя из здания больницы, Элана изо всех сил боролась с желанием сей же час помчаться в столицу, схватить за шкирку того, кто в Мейорси занимается богоугодными заведениями, притащить его сюда и ткнуть носом во всю эту грязь. Мысли о том, что в большинстве провинциальных городов, да и во многих столичных, дела обстоят не лучше, а всех на свете не накормишь и не вылечишь, служили слабым утешением.

– И почему, когда грабят и воруют, всегда начинают с самых слабых и беззащитных? – спросила Элана, когда Лейсон подсаживал её в возок.

– Вы сами ответили на свой вопрос, госпожа Элана. Именно потому, что они слабые и беззащитные.

Элана не ответила. Она многое повидала за время своей практики, но каждый раз, сталкиваясь с подобным, испытывала детское недоумение: ведь должны быть у людей хотя бы зачатки совести, это же естественное чувство! Дверь захлопнулась, возок тронулся. Элана положила руки в перчатках на колени, глядя, как мэтр Сармоно перебирает сегодняшние записи. Да, всех на свете не осчастливишь, но помочь этим людям можно. У неё довольно обширные связи, надо подумать, к кому обратиться по поводу эндеских приюта и больницы.

В "Зелёную звезду" они вернулись как раз к обеду, и после него Элану начало клонить в сон. Всё-таки она здорово вымоталась прошлой ночью, и теперь решила, что немного подремать ей не помешает. Заснула девушка почти сразу, но вскоре её сон оказался довольно резко прерван. Разбудила Элану чужая сильная магия, применяемая совсем рядом. Она – и ещё крики на улице. Элана села на постели, пытаясь понять, что происходит. Люди кричали от боли, страха и ярости, в этом не было никаких сомнений, их эмоции были столь сильны, что докатились даже сюда. Потом крики стали стихать. Элана поднялась и подошла к окну, но на видимой из него части улицы не было ничего необычного.

В Эндесе оказался ещё один маг? А почему бы и нет? Но что там всё-таки случилось? Элана вышла в коридор и постучалась в соседнюю дверь.

– Лейсон? Вы не спите?

Ответом была тишина. Поколебавшись, она толкнула дверь и увидела пустую комнату. Наверное, Лейсон внизу. Элана вышла в коридор и направилась к лестнице. К тому времени крики на улице уже стихли, а вот снизу, наоборот, раздавались возбуждённые голоса. Не успела Элана спуститься до первой площадки, как ей навстречу взбежал мэтр Сармоно. Он слегка запыхался, но лицо его было бесстрастно.