Сидеть в одиночестве было невыносимо, и Элана решилась постучаться к Лейсону. Он отозвался не сразу.

– К вам можно? – вежливо спросила Элана, открывая дверь.

– У вас какое-то дело? – помедлив, спросил Лейсон. Он стоял у окна, так что Элана видела только его силуэт.

– Да признаться, нет. Просто хотела поговорить. Мне одной неуютно.

Он не ответил, и Элана, сочтя молчание знаком согласия, закрыла дверь и устроилась на стуле. Лейсон сел на другой, у окна, и потёр рукой лоб.

– Вы опять меня спасли, – сказала Элана.

– Пустяки, – он улыбнулся, но его улыбка показалась Элане какой-то вымученной. – Дело житейское…

– Что-то не так? Если хотите, я уйду.

– Да нет, всё в порядке.

– И всё же я не понимаю…

– Чего именно?

– Зачем Тёмным нужны все эти провокации. Ладно, убийства магов – это понятно, избавляются от конкурентов. Рано или поздно они их выгонят руками местных. Но потом-то что? Как они собираются захватить власть, не вступив в войну со всем мейорсийским народом?

– Не знаю, госпожа Элана, – Лейсон снова потёр лоб и глаза. – Но другого объяснения у нас пока нет. Быть может, надеются на магию или военную силу?

– Но тогда им придётся уничтожить половину населения, прежде чем вторая половина смирится! По-моему, проще вообще не начинать.

Лейсон не ответил. Элана окинула взглядом комнату, точно такую же, как и у неё. На столе, прямо у Лейсона под рукой, лежал меч, на спинке стула висела его обшитая кольцами куртка. Наверное, стоит купить ему кольчугу. Мало ли что…

– Вы извините, госпожа Элана… Мы потом договорим… – изменившимся, глухим голосом сказал Лейсон. Взглянув на него, Элана увидела, что он, закрыв глаза, медленно клонится вперёд, и лицо у него совсем серое, что видно даже против света.

– Что с вами? – Элана вскочила, обругав себя за невнимательность. Ведь видно же было, что ему плохо.

– Голова… – прошептал Лейсон, когда она схватила его за плечи.

– Так, – решительно скомандовала Элана, почувствовав себя в своей стихии. – Поднимайтесь и ложитесь на кровать. Давайте, обопритесь на меня, не сломаюсь…

Она уложила его поверх одеяла и, не тратя время на раздевание, положила ладони на его виски.

– Часто это у вас?

– Так сильно – редко.

Элана покачала головой. Мужчины… Подыхать будут, но не признаются, что с ними что-то не так. Снимать боль она умела, но устранить её причину, увы, не смогла. Чуть усилив контакт, она поразилась силе приступа. Владычица, да как он это терпит… Нет, тут её слабенькой магией не обойдёшься. Она мысленно перебрала имевшиеся у неё травы. Их было немного, всё же она не травница, но кое-что подходящее есть. Ему нужно будет поспать, эти боли – явно последствия сотрясения мозга.

Наконец лицо Лейсона слегка расслабилось. Элана стащила с него сапоги, Лейсон дернулся было ей помочь, но она властным тоном приказала ему лежать, расстегнула и сняла пояс и колет и распустила ворот рубашки. Потом вышла из комнаты, спустилась на кухню и потребовала кипятку. Приготовив отвар, Элана дала ему настояться и отнесла чашку Лейсону.

– Вот, выпейте. И вам надо выспаться.

Лейсон виновато улыбнулся.

– Простите за беспокойство, госпожа Элана.

– Пустяки, – повторила она его слова, – дело житейское. Раньше вы за мной ухаживали, теперь моя очередь.

Забрав чашку и укрыв его, она вышла и тихонько прикрыла дверь. Заботы о здоровье её спутника подействовали на неё успокаивающе, хотя, пока Лейсон спал, она опять оставалась без защиты. Может, выйти в город, или лучше дождаться возвращения Сармоно и послушать его новости? Словно в ответ на её мысли, заскрипели ступени, и в коридоре показались мэтр в сопровождении господина Снера.

– Госпожа Гарсо, нам нужно поговорить, – сказал Снер. – Вы позволите?

– Да, конечно, проходите.

– Мэтр Сармоно рассказал мне о вчерашнем происшествии, – оказавшись в её комнате, Снер, проигнорировав предложенный стул, прошёл к окну. Сармоно с ними не вошёл. – Должен сказать, я был неприятно удивлён вашей поспешностью. Зачем вам понадобилось сразу же тыкать в нос мэру открытым листом? Ну, посидел бы ваш телохранитель в тюрьме несколько дней, смею думать, что он бы там не умер. Судить немедленно его бы не стали, и эти дни мы могли бы потратить с пользой.