Дочь Джованни Дарио покончила с собой, чуть позже был убит сын Джованни Винченцо. В ХХ веке палаццо владели разные люди, и каждого нового хозяина преследовали неприятности: автокатастрофа тенора Марио Дель Монако в 1964-м, убийство графа дель Ланце в 70-х, странная смерть менеджера группы The Who Кристофера Ламберта (он покончил с собой, свернув шею на лестнице), список можно продолжать долго.

В настоящее время Ка’ Дарио выставлено на продажу, и я порой подумываю о том, чтобы приобрести его… А если вся эта жуть – просто цепочка невероятных совпадений, то, по крайней мере мы с тобой, мой Арлекин, станем владельцами роскошного венецианского палаццо с историей и призраками, заточёнными в этих стенах. Мало кто может этим похвастаться…

========== Глава 38.Странные подробности ==========

– Увы, - вздохнул Рикардо. – мои предки вовсе не были ангелами. И среди секретов семьи Гольдони были штучки и покруче, как выразился бы бедный Маттео… Кстати, вот теперь, когда я убедился, что с вами всё в порядке, Массимо, мы можем и поговорить.

– Отчего же не поговорить… - улыбнулся Макс, - располагайтесь, Рикардо, чувствую, что вы на Родине сумели найти что-то о-очень интересное…

– Кое-что нашёл, да… Прежде всего, как вы и советовали, я разыскал оставшихся в живых представителей рода Скорпетти и сам удивляюсь, почему я не сделал этого ранее. Конечно, эти поиски обошлись мне недёшево… но я не жалею.

Видите ли, как и род Гольдони, итальянская ветвь Скорпетти практически угасла. Семидесятилетняя синьора Джина Соломео, в девичестве Скоропео, так стала фамилия Скорпетти произноситься в XIX веке, её внучка Витара Дамиани и шестилетний правнук Сильвио… Вот и всё, что осталось от некогда славного рода. И ни Джина, ни Витара не имеют ни малейшего желания поддерживать старую вражду. Более того, синьора Джина обрадовалась мне и сказала, что примирение – это единственный способ освободить две наши семьи от проклятия, которым стала кровная вражда, и что с нашим примирением у обеих семей есть шанс возродиться.

– И вы?.. – с нетерпением спросил Макс.

– И мы совершили обряд примирения. В церкви. В том же самом городе, где всё и началось – в Венеции. Так что с этой стороной истории нашей семьи покончено. Более того, синьора Соломео была настолько любезна, что позволила мне познакомиться с хрониками рода Скорпетти. Кое-что из них я скопировал. Вы знаете, что один из потомков рода Скорпетти в XIX веке оказался в России?

– Знаю, Рикардо, - ответил Макс. – Его звали Джакомо Скоропео… и с ним очень нехорошо обошёлся один местный помещик, фактически сделав его рабом и погубив его любимую жену.

– Да, - кивнул Рикардо. – После смерти жены Джакомо удалось бежать, и он даже смог вернуться в Италию. Что ему пришлось пережить по пути – это история достойная отдельного приключенческого романа, но он вернулся. К этому времени в роду Скорпетти остался только один родственник мужского пола – его дядя. Дядя был фанатиком кровной вражды, но, к счастью, как говорят в России, бодливой корове Бог рог не даёт. Дядя был серьёзно болен и ни о каких планах мести с его стороны не шло и речи. И тут появляется Джакомо – отчаявшийся и озлобленный, растерявший веру в людей, утративший самое дорогое… Дядюшка начал обрабатывать племянника и готовить его к карьере отравителя…

– Стоп, - неожиданно сказал Макс. – Насколько я понял – яды готовить – это прерогатива Гольдони…

– Нет, - покачал головой Рикардо. – После первого бегства остатков семьи Скорпетти из Венеции, они решили бить врага его же оружием. И преуспели в этом. Секрет «Рабских уз» им удалось похитить – просто повезло. Но у Скорпетти имеются и свои наработки – например «Дурман желания»… или «Пляска смерти…» Так что очень скоро Скорпетти практически нагнали Гольдони в искусстве составления ядов… В общем, Джакомо вскоре стал отравителем и наёмным убийцей, как я уже сказал, растеряв всё то светлое, что было заложено в его душу изначально.

– Сложно его винить, - вздохнул Макс, - учитывая то, что ему пришлось перенести. Наверняка он был уже не в себе после пыток Моргауза, а пропаганда и агитация не менее чокнутого дядюшки дала свои плоды.

– Возможно, вы и правы. Из хроник известно, что Джакомо очень хотел вернуться в Россию и забрать сына, но ему пришлось взвалить на себя заботу о больном дяде и своих незамужних родственницах. А когда он более или менее встал на ноги, ехать в Россию не понадобилось – его сын оказался в Италии сам.

– Да, - кивнул Макс, - Якова послала обучаться в Италию Академия Художеств. И просто удивительно, как они всё-таки смогли встретиться.

– Предначертанное свершается, и подобное тянется к подобному, - вздохнул Рикардо. – Хроники Скорпетти об этом умалчивают, но рассказывают, что Джакомо и Яков, хроники называют его Джакопо, даже начали общаться. Джакомо быстро просветил впечатлительного юношу насчёт подробностей его рождения. О многом и без того умный от природы Яков догадывался сам, а рассказ Джакомо только подтвердил его подозрения.