Возражать не стали, и мы взяли левее. Деревья с этой стороны холма растут пореже, взбираться на становящийся круче склон не так трудно. По ходу дела слежу, чтобы отряд не сильно шумел. Ребята иногда ломятся, словно медведи, и моя суть разведчика кривится.

Вскоре мы вышли к пологому оврагу, с бока которого открылся вид на панораму подножия холма. К общему удивлению, заметили впереди множество огоньков, не менее десятка. К основному списку вопросов прошедшего дня, тут же добавилась гроздь новых, и мы двинулись к ближайшему костру, мелькающему между деревьев через овраг.

Проследил, чтобы никто из отряда не покатился, не упал и не чертыхался. Щитор старается и даже помогает – недаром хочет в разведчики. Мы взобрались на склон покрытый лесом, я заметил, что стало больше елей, нежели лиственных деревьев. Группу веду, избегая мест, где много трескучего валежника. Носа коснулся запах дыма, а уши уловили какие-то вскрики. Пригнувшись сбавили темп, а потом и вовсе поползли. К запаху от костра добавился неприятный, слезоточивый, но я во все глаза всматриваюсь между деревьев, всё ближе подползая к шумному лагерю гоблинов, так и мелькающих перед огнём.

Пологий склон поляны превращён в лагерь. Приблизившись, я разглядел единственный крепкий шалаш, внутри которого сидит наиболее увешанный всяким хламом гоблин. Скорее всего это вождь, тем более, рядом оказалось много вещей с ограбленного обоза. В лагере бесновались остальные, возможно так они празднуют удачный поход. Гоблинов здесь больше двух-трёх десятков – слишком много, чтобы бездумно кидаться в атаку. Тем более, я вдруг понял, что за огоньки мерцали вдали – это ещё лагеря. Если там также много зелёных тварей, то наш отряд быстро задавят.

– Твари, радуются. – одними губами шепнул Щитору.

Гном со злым лицом кивнул. Виктор, что лежит дальше, шепнул ему что-то.

– Виктор спрашивает, что делать будем? – передал он.

– Давайте пока понаблюдаем, – отозвался я, зачерпнув влажной земли и начав растрирать её по ладоням.

Гоблины развернули бурную деятельность, обдирая ближайшую к костру ель, а около десятка, вереща и горланя толкают снизу небольшое бревно. Одежды на основной массе нет, кроме вождя и приближённых. Довольно быстро я понял, что гоблины переговариваются на каком-то квакающе-шипяще-свистящем языке, с периодическим верещанием. Я напряг слух и выпучил глаза, когда один из них вдруг выругался на нашем. Они часто вступают в конфликты, перерастающие в потасовки, так что вскоре ругательства прозвучали вновь. Удивление искало выход – этого гоблина точно не надо убивать.

Я пихнул Щитора:

– Слышал?

– Мгу.

– Запомни его!

– Как? – удивился он.

– Чья шкура на нём? – спросил я, пытаясь в мечущимся свете разглядеть ругнувшегося гоблина.

– Сейчас,– отозвался Щитор, тоже впившись взглядом в тёмную бегающую фигуру, среди десятка таких же, только без шкур. – Кажется, волчья.

– Передай остальным, пусть хорошенько запомнят – его не убиваем, – прошептал я.

– А будем нападать? – оживился Щитор.

– Надо, только я пока не решил как.

Мы притихли, когда в очередной раз из лагеря выбежал гоблин и где-то левее нас справил нужду. Потом Щитор сообщил указание.

Я начал ломать голову над планом. Самый простой – дождаться, пока гоблины успокоятся и заснут. Конечно, придётся полежать, но это надёжней всего. Ещё можно попробовать напасть со всех сторон – нас пятеро, мы в броне, с отличным оружием. Положить низкорослых тварей труда не составит, одна опасность, что кто-нибудь ускользнёт и поднимет нижние лагеря. Пришли бы мы сюда только ради мести, то ладно, но нужно ещё товары забрать.

Очередной гоблин пошёл до ветру, к уже надоевшей вони примешалась новая – свежая. Я с отвращением скривился, как и Щитор. Руки чесались послать болт в гадящую тварь, как вдруг пришла мысль.

– Щитор, ты видел второй схрон с подарками от эльфов?

– Нет, – прошептал тот, мотнув головой.

– Там, чуть раньше, где я гоблина прибил. Если обратно идти, то по левую руку.

– Найду! А что? – горячо отозвался юный гном.

– Верёвка нужна. Будем их вязать, тварюг.

– Я принесу.

Пожал ему плечо и гном уполз. В оглашающей лес какофонии звуков из лагеря и робких звуков ночного леса, началось ожидание. Вскор подполз Виктор:

– Тоже по нужде ушел?

– Есть план, Виктор, можешь ребятам передать?

Я пересказал задумку, продолжая поглядывать на гоблинский загул ниже. Виктор озадачился, видимо взявшись перебирать варианты. Через некоторое время шепчет:

– Надо будет всё же оттаскивать их подальше.

Я дернул головой в знак пояснить.

– Даже если рты кляпами забьём, ты представь их с десяток тут выть будет – уже никакой шум из лагеря не перебьёт. Да и вообще – проще убивать сразу.