– О, так это же 12 стульев! – вспомнил Вадим.

– А причем тут дорога у ветряка? – Сергей никак не мог взять в толк, что могло связывать бессмертного героя Ильфа и Петрова – Великого Комбинатора Остапа Бендера, Кузьму и дорогу.

– А при том, Серега, – Сафа не стал больше мучить загадками уральцев и раскрыл тайну. – В нашей Кузьме снимали кино 12 стульев. И ту дорогу у ветряка Остап проложил своей задницей, когда смывался после матча века с местными шахматистами.

– Точно, это же был, Бендер! Он тогда спер ферзя у Крамарова! И чо, это было в Козлодемьянске? – все еще не мог поверить Вадим.

– В Кузьме, чайник! Только не вздумай брякнуть такое на той стороне! Местные пацаны за козла порвут тебя как Тузик тряпку, – предупредил Сафа и рассмеялся.

Ему вторил Дема. Их смех заглушил сиплый гудок трудяги буксира, он притащил к пристани паром. Вадим с Сергеем, попрощавшись с Сафой и Демой, забрались в камаз и съехали к переправе. Там к ним присоединилось несколько деревенских колымаг, десяток пассажиров, и буксир, степенно попыхивая стареньким движком, потащил паром через Волгу. Переправа заняла около получаса. Съехав на пристань, Вадим направил камаз на дорогу, ведущую к знаменитому ветряку, миновал клуб, где разыгрывалась шахматная баталия Бендера с местными любителями, от которых ему вместе с Кисой Воробьяниновым пришлось спасаться позорным бегством, и свернул на трассу Чебоксары – Нижний Новгород.

Через несколько минут провинциальный волжский городок, раз в год собирающий на фестиваль «Бандериады» неунывающих поклонников таланта Великого Комбинатора, скрылся за холмами. Козьмодемьянск оказался несчастливым местом не только для Бендера, но и для Сергея с Вадимом. На тринадцатом километре у камаза вышли из стоя тормоза. Ремонт растянулся не на один час, и в путь они тронулись, когда день подошел к концу. Лучи заходящего солнца скользнули по верхушкам дубов, слабым отблеском отразились на затрепетавшей листве осин и погасли. Спустя мгновение, вечерние сумерки наползли на дорогу, и в кабине камаза запахло бодрящей свежестью леса. Сергей с наслаждением потянулся. Вадим закурил и утопил педаль газа.

Камаз бодро наматывал километры, позади остался крутой подъем, свет фар выхватил из темноты милицейский УАЗ и два силуэта в форме. Один из них повелительно махнул жезлом. Вадим ударил по тормозам и чертыхнулся:

– Вот же блин! И откуда они только взялись?

Сергей выглянул из кабины и процедил сквозь зубы:

– Топает, гад, разденет до трусов.

К ним вразвалочку, похлопывая жезлом по сапогу, приближался милиционер. Его напарник топтался у кузова камаза. Вадим, еще раз вспомнив близких и дальних родственников милиционеров, достал из папки путевку, накладные и деньги.

– Не мелочись, подкинь еще пол куска, тогда точно отвяжутся! – предложил Сергей.

– А не жирно будет? – буркнул Вадим.

– Не жмись, а то прокатят по ночному тарифу.

Вадим порылся в карманах, добавил деньги к взятке, распахнул дверцу кабины и спрыгнул на обочину.

Затекшие ноги отозвались легкой болью в коленях. Лейтенант, почти ровесник Вадима, коренастый, крепко сбитый, остановился в нескольких шагах. Неразборчиво представившись, он цепким взглядом пробежал по Вадиму, машине и потребовал предъявить груз для досмотра. Сергей, чертыхаясь, взял фонарь, спрыгнул на землю и побрел к заднему борту. Лейтенант, перекатываясь с пятки на носок, молчал и продолжал сверлить взглядом Вадима.

«Ну, чо тебе надо, ментяра, бабки? Чо молчишь, говори сколько?» – недоумевал он.

– Тормоза исправны? – наконец заговорил лейтенант.

– Начальник, я себе не враг, работают как часы.

– Враг не враг, а покажи.

– Ну чо ты в потемках увидишь? И охота тебе этим заниматься? – ворча, Вадим ухватился за ручку дверцы, подтянулся, и в этот миг острая боль впилась в правый бок.

Рука лейтенанта зажала ему рот и дернула за голову. Короткой вспышкой в гаснувшем сознании Вадима мелькнули холодные глаза убийцы. В нескольких десятках метров от него, на обочине в предсмертной конвульсии корчилось тело Сергея. «Лейтенант» вышел на середину дороги и фонарем дал сигнал – описал круг. Лес, до этого казавшийся безлюдным, ожил, зазвучали голоса и заработали двигатели машин. Их перекрыл рык Креста.

– Братва, трупы и маскарад в кузов! Веретено, за руль и трогай на место! Кувалда, уберешь следы и сразу за нами! – распоряжался он.

Прошло несколько минут и уже ничто не напоминало о трагедии, разыгравшейся с Сергеем и Вадимом. Темнота и туман окутали дорогу…

Спустя сутки, глубокой ночью тревожный звонок поднял с постели генерального директора холдинга «Урал-Грейт» Николая Раздольнова. Не зажигая света, он нащупал телефон и приложил к уху. Сквозь треск и шум эфира прорвался взволнованный голос.

– Коля, ты меня слышишь?! Это я, я…

– Ты, что ли, Олег?! – Раздольнов с трудом узнал голос Багина.

– Я, я! Извини, но дело не терпит отлагательств! Груз до места не дошел!

– Как не дошел?! – и остатки сна у Раздольнова сняло как рукой.

– Я говорю то, что знаю! Из двух машин до Таллина дошла только одна. Вторая, пустая и без людей нашлась недалеко от какого-то Козьмодемьянска.

– А это где?!

– На Волге, недалеко от Йошкар-Олы и Чебоксар.

– А чего ее туда занесло?